Испытание Шанур
Шрифт:
— Уберите их, — потребовала Пианфар, показав стволом винтовки на чиновников махен. — Хасано-ма. У нас есть разрешение вашего Консула. Понимаешь?
Махе поспешно спряталась за охранников. Она стояла прижав свои маленькие ушки. У этих хейни было особое разрешение. На лице махе отразился ужас.
— Что ты вопишь, как резаная? Мой тебе совет — иди в центральный офис и оставайся там. Да побыстрее.
— Капитан! — прошипела Хэрел. — Слева.
Среди машин и установок дока мелькнула чья-то тёмная тень — кифы. Махе снова
— Остановитесь! Стойте! Вы нарушаете закон!
Но толпа уже резко отхлынула назад и начала разбегаться, бросив на произвол судьбы махе и её немногочисленную испуганную охрану.
Кифы, словно тени, беззвучно приблизились к хейни. Один киф, облаченный в чёрную одежду, вышел вперёд. Остальные стояли поодаль с винтовками в руках. Казалось, весь док замер, было слышно лишь гудение вентиляторов и шипение насосов.
Закон. Что теперь закон — пустой звук. На Мкейксе законы махенов не действовали. А махендосет, которые считали станцию своей, чувствовали себя уверенно только тогда, когда в порту стояло несколько их кораблей-охотников.
Но сейчас этих кораблей не было.
Пианфар прижала уши.
— Ну что? — сказала она кифу в капюшоне, который встал недалеко от неё, держа свою винтовку наготове. — Нас сюда пригласили. Ваш по имени Сиккуккут. Ты от него?
Киф подошёл ближе. Поднялись стволы винтовок: Ким, Пианфар, Хэрел и Герен приготовились к бою, а Тирен… Пианфар было не видно, что делает Тирен, но, несомненно, та тоже была начеку.
Киф молча разглядывал их темными глазами с красными ободками. Его серая сморщенная кожа собралась на морде в складки.
— У меня к тебе послание, хейни.
Он протянул тонкую руку. В ней между когтями было зажато золотое кольцо.
Кольцо Тулли. Пианфар протянула руку, и киф бросил кольцо ей в ладонь, испытывая такое же отвращение к Пианфар, как и она к нему.
— Человек жив?
— Пока жив.
А Хилфи? Пианфар отчаянно хотелось спросить и о ней, но делать этого было нельзя, чтобы не показывать кифам, где её слабина. Она презрительно скривила рот:
— Передай Сиккуккуту, что я буду с ним говорить.
Последовала долгая пауза. Кифы стояли неподвижно.
— Вы прибыли сюда, чтобы торговаться. Хаккикт это знает. Мы выбираем нейтральную территорию. Возьмите с собой оружие. Мы тоже вооружены.
Все оказалось лучше, чем можно было ожидать. Но кифам нельзя верить.
— Мы можем поговорить и здесь, — предложила Пианфар. — Сейчас.
— Нам нужно время, чтобы все обсудить. Вы согласны подождать?
Пианфар отвела ствол винтовки в сторону и сморщила нос.
— Хорошо, — сказала она так спокойно, словно ни один хейни ни разу не свернул шею ни одному кифу или на землю Гаона не пролилось ни капли крови. — Хорошо, мы согласны, киф.
Он махнул широким рукавом: «идите за мной». И пошёл впереди своего отряда.
Пианфар
— Капитан. — Голос тронула её за руку, — Не ходите с ними…
— Не подпускайте кифов к моему кораблю. Ты хочешь, чтобы ваша станция осталась цела?
Голос остановилась.
— Вы сумасшедшие, — звенело в ушах Пианфар, эхом отдаваясь от серых стен дока. — Вы сумасшедшие, если идете туда!
Глава вторая
Кифы, построившись, взяли их в кольцо, словно Окружив живой чёрной стеной. Запах сухой бумаги и аммиака смешивался с едкими испарениями благовоний и масла. Оружие кифов тихо позвякивало на ходу. Носить его при себе они не имели права, как, впрочем, и хейни.
«Гордость Шанур» стояла в том же доке, что и «Харукк», их не разделяло даже ограждение. Её залитая сумеречным светом палуба тускло поблескивала, возвышаясь над остальными кораблями, а за ней мигали красные огни станции — опасность, предупреждая о возможных беспорядках и катастрофе. Мкейкс затаился в ожидании.
Напротив доков, где обычно проходило техническое обслуживание кораблей, разгуливали кифы, провожая отряд хейни полными ненависти взглядами и перешептыванием. Окна светились неоновым, натриевым и аргоновым светом, расположенные наверху перекрытия скрывались в дыму, через который с трудом пробивался свет прожекторов станции.
— Проклятие, — прошептала Хэрел, шагая рядом с Пианфар. — Здесь одни кифы.
Те что-то бормотали по-своему. При этом они говорили в основном не по-кифски. Пианфар знала довольно много слов на их языке, но этих она не понимала.
Они прошли мимо дверей, из-за которых доносился запах травы и навоза, какие-то странные стоны И вой: здесь содержались животные. Хейни были прирожденными охотниками, но от этих звуков у Пианфар сжалось сердце. Кифы питались живой пищей. В том смысле, что поедали свою жертву в живом виде.
Такие ходили слухи.
Идущий впереди киф свернул в боковой коридор, по которому слонялись небольшие группы его соплеменников, сразу насторожившихся при приближении отряда хейни.
— Кк-кк-кк, — сказал один из кифов, что явно означало какое-то оскорбление. Ким остановился.
— Нет, — прошипела Пианфар, а Герен схватила его за руку. Они пошли дальше, кифы окружили их плотнее. Оружие хейни было спущено с предохранителей ещё в доке. Но за что здесь было воевать? Не только им, но и кифам?
Открылась дверь, и они увидели освещённую натрием комнату, воздух которой был густо пропитан запахом кифов. Хейни отчетливо услышали их чириканье и бормотание, и вдруг — дикий вопль, совсем не похожий на крики кифов, внезапно перешедший в визг.
— Здесь, — сказал их провожатый, махнув широким рукавом в сторону двери, — вас примет хаккикт.