Испытание огнем
Шрифт:
Никто не ответил, и Томас крикнул:
— Второй!
За ним рассчитались и остальные, пока Эрис не назвал свой номер:
— Двадцатый!
— Порядок, — подытожил Минхо. — Мы все здесь. И ни хрена не видно.
Томас стоял смирно, слыша рядом дыхание парней и боясь сделать шаг в сторону.
— Жаль, нет фонарика.
— Спасибо, кэп, — ответил Минхо. — Слушаем сюда. Мы типа в каком-то коридоре, я с обеих сторон нащупал стены. Вы почти все от меня справа. Там, откуда пришел Томас, эта плоспердь. Постарайтесь не загреметь
Договорив, Минхо повел колонну вперед: зашелестели подошвы, зашуршали мешки об одежду. Когда последний глэйдер отдалился на безопасное расстояние, Томас шагнул влево. Рука уперлась в холодную стену, и он пошел вслед за товарищами.
Никто не говорил, а Томас злился, что глаза никак не привыкнут к темноте — в загадочном коридоре было темно, хоть глаз выколи. Пахло старой кожей и пылью. Раз или два Томас натыкался на товарища спереди — на кого именно, он так и не узнал, потому как паренек даже не соизволил пожаловаться.
Ребята шли и шли. Тоннель все тянулся, ни разу не свернув ни вправо, ни влево. Только чувствуя камень под пальцами и пол под ногами, Томас не утратил ощущения реальности и движения. Иначе казалось бы, что он плывет в темноте космоса, ни на йоту не продвигаясь вперед.
Шаркали подошвы о бетонный пол, да изредка перешептывались глэйдеры. Ступая по бесконечному коридору, Томас чувствовал каждый удар своего сердца. Атмосфера жутко напоминала Ящик, полный спертого воздуха куб. Зато сейчас у Томаса были хоть какие-то знания и проверенные друзья. Он понимал расклад: нужно лекарство, и ради него придется пройти через многие ужасы.
Внезапно откуда-то сверху раздался шепот. Томас замер: шептались явно не глэйдеры.
Минхо в голове колонны скомандовал стоять, потом спросил:
— Все слышали?
Глэйдеры забубнили в ответ: да, мол, слышали. Последовали вопросы, а Томас тем временем обратил слух к потолку. Прозвучало всего несколько слов, и говорил как будто старый больной человек. Смысла фразы, впрочем, никто не понял.
Минхо наконец велел парням замолчать и слушать.
Вокруг царила кромешная тьма, однако Томас все равно зажмурился и напряг слух. Если шепот раздастся вновь, надо непременно уловить слова.
Не прошло и минуты, как старческий голос вновь заговорил. Эхо пронеслось по тоннелю будто из развешанных повсюду крупных динамиков. Впереди ахнули. По-прежнему не в силах разобрать ни слова, Томас зажмурился. Ничего не изменилось: вокруг была все та же темень. Плотная и непроглядная.
— Никто ничего не расслышал? — спросил Ньют.
— Всего пару слов, — отозвался Уинстон. — Типа: «Возвращайтесь назад», — в середине.
— Ага, точно, — подтвердил кто-то.
Томас напряг память. В середине фразы и правда прозвучало: «Возвращайтесь назад».
— Так, всем заткнуться и слушать внимательней, — приказал Минхо, и тоннель погрузился
Когда голос зашептал в третий раз, Томас разобрал все до единого слога: «Последний шанс. Возвращайтесь назад, и вас не порежут». Судя по реакции впереди идущих, глэйдеры тоже все слышали.
— Не порежут?
— Как это понимать?
— Мы типа можем вернуться!
— Нельзя верить шанку, которого в темноте даже не видишь.
Томас старался не зацикливаться на угрозе. «И вас не порежут…» Дело плохо. Говорящего не видно. Так и с ума сойти недолго.
— Продолжай идти! — крикнул Томас Минхо. — Нельзя тут ждать. Идем!
— Погодите, — раздался голос Фрайпана. — Было сказано, что нам дается последний шанс. Давайте хотя бы обдумаем предложение.
— Точно, — согласился кто-то. — Может, реально стоит вернуться?
Томас, хоть его и не видел никто, покачал головой.
— Ни за что. Забыли, что сказал белый? Если вернемся, то умрем страшной смертью.
Фрайпан не сдавался.
— Он че теперь, главнее этого шептуна? Откуда мы знаем, кого слушать, а кого нет?
Правильный вопрос, однако Томас чувствовал: назад нельзя.
— Голос — это проверка, зуб даю. Надо идти дальше.
— Он дело говорит, — сказал наконец Минхо. — Давайте, идем.
Едва он договорил, как в воздухе пронесся шепот, исполненный какой-то детской ненависти: «Вы покойники. Вас порежут. Убьют и порежут».
Волосы на загривке встали дыбом, и по спине побежали мурашки. Томас боялся, что последуют новые призывы вернуться, однако глэйдеры опять удивили его. Никто и слова не сказал; ребята двинулись вперед.
Минхо прав: ссыкуны давно отсеялись.
Парни все дальше углублялись во тьму. Воздух понемногу теплел и словно сгущался от пыли. Томас несколько раз закашлялся. Смертельно хотелось пить, но он не желал рисковать и развязывать импровизированный бурдюк вслепую. Прольешь воду на пол и не заметишь.
Вперед.
Все теплее.
Хочется пить.
Вокруг тьма.
Идти вперед.
Время еще никогда не тянулось так медленно.
Тоннель казался просто невероятным. С момента, когда голос во тьме прошептал последние угрозы, глэйдеры протопали пару миль как минимум. Где они теперь? Под землей? В утробе какого-нибудь массивного здания? Крысун говорил: надо искать выход на воздух. Как…
Где-то впереди, в нескольких десятках шагов, закричал паренек.
Удивленный поначалу крик перешел в полный ужаса визг. Несчастный вопил, срывая горло, захлебываясь, словно поросенок на живодерне. Слышно было, как он извивается на полу.
Томас инстинктивно рванулся мимо товарищей на жуткие, нечеловеческие крики. Он сам не знал, чем сумеет помочь, однако несся вперед, не заботясь о том, куда в темноте ставить ногу. После долгого и безумного перехода тело требовало действия.
Вот, добежал наконец. Парень извивался, борясь непонятно с кем.