Испытание огнем

Тарский Юрий

Вопли из репродуктора обрываются, и на мостике снова воцаряется тишина.

— Глядите, а они не на шутку разыгрались! — тревожно восклицает штурман и показывает на эсминец.

На палубе эсминца ни души. Его орудийные башни, медленно шевеля пушечными стволами, поворачиваются в сторону советских кораблей. Кажется, все они направлены мне в грудь. Иннокентий кладет руку на мое плечо и сильно сжимает пальцы. На лице у него усмешка.

Палубу

и мостик эсминца озаряет ослепительная вспышка, над одним из орудийных стволов повисает белое ватное облачко. Со скрежетом ввинчиваясь в воздух, где-то высоко над головами проносится снаряд. Он падает с большим перелетом, далеко от наших кораблей.

“Что же это происходит!? Какое они имеют право?!” — думаю с тревогой и обшариваю глазами пустынный океан.

Новые вспышки. Грохот разрывов. Два высоких водяных столба, распустившись огненными грибами, встают на пути “Двины”, головной в нашей колонне. Эскадренный миноносец, ведущий по нас огонь, выходит из строя своих кораблей, разворачивается и устремляется к нам. Под его острым форштевнем вскипает белая пена. Мне кажется: я вижу ухмыляющиеся злобные рожи тех, кто стоит за броней на его мостике.

— Спокойствие, товарищи! Спокойствие! — негромко говорит капитан и стискивает пальцами поручень.

И вдруг не крик — вопль сигнальщика:

— Подводная лодка!… Наша!… Наша подводная лодка!

Между стремительно приближающимся эскадренным миноносцем и советскими судами, взбудоражив спокойную воду, поднимается рубка подводной лодки. На ней белый, с синей полосой, серпастый и молоткастый родной флаг.

— “Пионер”!… Это “Пионер”! — кричит во весь голос Иннокентий.

Но нет, это не “Пионер” — не тот бортовой номер. Я говорю об этом, а он хохочет и вопит в голос:

— Все равно наша!… Наша, советская!

Подводная лодка всплывает и идет параллельным с нами курсом, прикрывая нас, как щитом, от эсминца. Но тот продолжает свой сумасшедший бег. Его форштевень нацелен на лодку. Он все ближе. Ближе! И вдруг, оставляя позади себя искромсанную винтами белопенную струю, резко поворачивает на обратный курс и несется к своим кораблям. Сигнальщик, протягивая руку к горизонту, кричит пресекающимся от волнения и счастья голосом:

— Еще лодки!… Наши!… Вон они!…

Авианосец и эсминцы уходят куда-то в сторону. На их мачтах уже не полощутся многоцветные сигналы. Оставляют нас в покое и самолеты, улетев за горизонт.

Я смотрю в сторону далеко идущих от нас подлодок. На одной из них служат мои друзья — очень простые, очень смелые и очень верные мужской дружбе парни.

Впереди из океана медленно поднимаются белоснежные башни многоэтажных зданий, зелень пальмовых рощ, ажурные переплеты портальных кранов.

Тут тоже живут мои друзья. Я еще незнаком с ними, но уверен: мы подружимся.

К ЧИТАТЕЛЮ

Дорогой мой юный друг!

Только что ты перевернул последнюю страничку этой книги, рассказывающей о советских подводниках, мужественных и бесстрашных людях, посвятивших себя служению любимой Отчизне и морю. В течение нескольких часов ты был рядом с ними:

погружался в глубины океана, топил корабли врага в открытом море и в каменных мешках фиордов, прорывался сквозь минные поля и сети, отпивался от злобных атак противолодочных катеров и боролся с жестокими штормами. Я уверен: подводники навек стали твоими добрыми друзьями.

Твоя страна — великая морская держава, а народ твой по праву может называться народом-мореходом: свидетельство этого — многовековая богатейшая история его мореплавания и овеянная легендарной славой военно-морская история.

Военные моряки всегда были в числе самых отважных и стойких защитников матери Родины. В штормовые дни Великого Октября и гражданской войны на море и на суше, на самых ответственных постах, где требовались отвага и беззаветная преданность делу революции, несли бессменную вахту люди в черных бушлатах.

Когда кончилась гражданская война, ленинский комсомол взял шефство над нашим Военно-Морским Флотом. На флот пришли тысячи добровольцев, лучшие из лучших, — комсомольцы тех горячих дней. Эти парни учились, мужали и росли вместе с набирающим силы флотом: осваивали новые крейсеры и подводные лодки, могучие береговые орудия и морские самолеты, составляли точные карты берегов и изучали течения, опускались на дно морей в водолазных скафандрах и проходили вечно суровым Северным морским путем.

Это они, комсомольцы 20-х годов, став командирами соединений и боевых кораблей, классными штурманами и минерами, артиллеристами и летчиками, научили своих младших братьев стойкости, бесстрашию, ненависти к врагу и приняли грудью первый удар кровавых гитлеровских полчищ.

Это они, как былинные герои, обороняли Эзель и Даго, Ханко и Таллин, стояли насмерть у стен городов-героев Ленинграда, Одессы, Севастополя и Волгограда.

Это они, прозванные врагом за неустрашимость и ярость “черной смертью”, вместе с солдатами Советской Армии ворвались в логово поверженного фашистского зверя и принесли народам планеты и своему народу мир, счастье, покой и боевую славу, которая не померкнет в веках.

Заслуженным уважением и почетом среди других военно-морских специальностей пользуются подводники. Мне, прослужившему многие годы на подводных лодках, хорошо запомнились ратные подвиги моих боевых друзей, их мужество и отвага. В любую погоду, в любой обстановке они выходили в море, дерзко прорывались в порты противника, смело атаковали и пускали на дно гитлеровские боевые корабли и транспорты.

Имена отважных подводников-героев Великой Отечественной войны И.Колышкина, П.Гаджиева, И.Фисановича, М.Грешилова, Н.Лунина, В.Старикова, Я.Иосселиани, Е.Осипова, И.Травкина и их боевых товарищей навсегда останутся в памяти нашего народа.

Мой юный друг, если тебе по душе и по плечу трудные мужские дела и ты желаешь посвятить себя морю, знай: какие бы отрасли техники и науки ни влекли тебя, ты всегда сможешь найти применение своим силам и способностям на новых кораблях нашего качественно нового флота, умножившего во много крат свою боевую мощь не только за счет числа вымпелов, но и за счет атомных реакторов, мудрой электронной техники и не знающих промаха грозных ракет.