Испытание огнем
Шрифт:
Пришел черед ядер. Для них человеческие тела не представляли никакой преграды и они прорубали узкие, уходящие куда-то вдаль борозды в рядах войск. Обезумевшие люди не замечали, что жуткие механизмы стали стрелять как-то по другому, и все еще рвались убежать от них. Дальние ряды солдат слышали, что впереди них творилось что-то ужасное, но все равно шли вперед. Теперь смерть настигала даже их. Паника и ужас с каждым убитым солдатом распространялись, захватывала даже самых отчаянных и бесстрашных.
Когда последний заряд исчез в жерле пушки, Виталик с удивлением обнаружил, что он и его солдаты стоят
В том, что Железный орден в этой битве добьет армию Истинного ордена, у Виталика не было никаких сомнений. Враг был охвачен паникой. Но даже если солдаты противника придут в себя, у них все равно не будет шансов противостоять солдатам Железного ордена – в предстоящей массовой свалке не будет места для мастерства, все будет решать выучка, хорошая броня на теле солдата и его оружие. Во всем этом Железный орден безоговорочно выигрывал. А если вспомнить оставшихся магов ордена, исход сражения становился совершенно предсказуемым.
На смену ушедшим вперед рядов солдат тут же приходили другие войны, и длинные ряды пехотинцев стремительно наполнялись, чтобы тут же уйти вперед. Верхом на лошадях проехала группа магов в традиционных цветных мантиях. Маги вперед не спешили, явно предпочитая, чтобы путь для них расчистила пехота. Вообще Ветал уже понял, что маги не любят беспорядочные схватки, где можно легко получить в спину остро наточенный клинок – им было гораздо проще и безопасней воевать с крепким тылом из обычных солдат.
«После сегодняшней битвы все традиционные сценарии сражений, которые формировались тысячелетиями непрерывных войн, придется выбрасывать на помойку», подумал Виталик и оглядел своих солдат. Они еще не отошли от горячки боя, и ошеломленно жались к орудиям, пропуская массу пехоты.
Виталик вдруг понял, что вымотался до предела. Напряжение последних минут схлынуло, будто и не было ничего. Вместо этого пришла слабость. Она заполнила каждый сосуд, каждую клетку его тела, захотелось разлечься на мягкой кровати подальше от всего этого урагана смертей и ливня крови. Но мягкая кровать осталась где-то очень далеко, рядом с компьютером и телевизором. Он разлегся на ящике для зарядов и мгновенно провалился в сон. Солдаты мимо него все шли и шли нескончаемым потоком. Лишь некоторые из них с удивлением замечали наглеца – офицера, посмевшего спать в самый разгар битвы.
Иерган пришел в себя только глубокой ночью. Воспоминания прошедшем дне, о битве, заставили его еще раз ощутить приступ животного страха.
Он стоял рядом с Магистром и помогал ему сотворить заклинание крика. Это было простенькое заклинание, почти не использующее манну. Но Магистр его изменил и решил применить против странных механизмов, которые подавляли магию. И у него это получилось. После этого непонятные механизмы стали оглушительно изрыгать огонь, и маги ордена отлетели назад, будто отброшенные неведомой силой. Но
Иерган остался один перед непонятными механизмами. Он не ощущал движения манны, все артефакты на расстоянии больше пятиста локтей были выведены из строя и тем не менее магический удар должен был повториться – в этом он не сомневался. Это был момент отчаяния. Иерган стоял перед врагами один и не мог даже сообразить природу атакующих его заклинаний! Вскоре механизмы еще раз выплюнули огонь и сознание его померкло.
Луна тускло освещала пространство вокруг. Иерган попытался осмотреться, как снова чуть не упал в обморок. Его правая нога была перебита неведомым заклинанием и держалась только на обрывках кожи и мышц – как он не заметил этого с самого начала или просто не умер от потери крови, было непостижимо. Левый бок ныл, словно в него ударили мечом. Осторожно, избегая резких движений, Иерган ощупал его. По самому краю ребер проходил окровавленный след, будто кто-то запустил в него камень с огромной скоростью, но немного промахнулся.
Иерган уставился на знакомые звезды и начал думать. Он был жив до сих пор только благодаря заклинанию, увеличивающего жизненную силу – перед боем он решил перестраховаться. И, как оказалось – не зря. Но все равно он скоро умрет. Иерган не сомневался – странные механизмы отняли у Истинного ордера заслуженную победу, вокруг него лежат трупы, которые завтра с утра начнут обыскивать и забирать все ценное. Раненых будут добивать. Но до рассвета ему все равно не дожить.
В каких-то двухстах локтях от него горели костры лагеря Железного ордена и стояли те самые механизмы, решившие исход боя. Если бы он смог добраться до лагеря врага и убедить их оказать ему помощь, у него появился бы шанс выжить. Но об этом не стоило и мечтать – с перебитой ногой и сильной кровопотерей расстояние в двести локтей ему было не одолеть.
Иерган лежал и смотрел в ночное небо. Это небо говорило ему о неминуемой гибели на этом проклятом поле. Незаметно для него самого, мысли Иергана пошли в совершенно другом направлении. Сколько лет он отдал ордену, только для того что бы в один день сгинуть в небытие! Сколько раз он предупреждал Магистра об опасностях иномирян, уговаривал его начать войну против Железного ордена – все без толку. Тупой ублюдок! Если бы войну начали год назад, Железного ордена уже не было бы. И все-таки, какая удивительная ирония судьбы – человек, начавший войну погиб в ней одним из первых!
Иерган улыбнулся своим мыслям. Не он один лежит здесь. Многие, очень многие сложили головы в сегодняшней битве. Непонятное тепло распространилось по телу бывшего главного помощника Великого Магистра Истинного ордена, голова словно прояснилась от наваждения прошедшей битвы.
В этот момент он понял, что тело Магистра должно лежать совсем недалеко. И это единственный путь к спасению. У Магистра был артефакт перехода, благодаря которому он мог в любой момент оказаться в главной зале цитадели ордена. Артефакт потреблял невообразимое количество манны и каждый месяц высшие иерархи ордена его заряжали. Это был ритуал, демонстрирующий верность Магистру. Десятки раз Иерган участвовал в зарядке артефакта и прекрасно знал принцип его действия. И самое главное – механизм активации артефакта.