Испытание огнем
Шрифт:
– Наша бригада, как и другие части корпуса, успешно форсировала Днепр, - сказал гвардии полковник Н. Д. Белый, командир 8-й гвардейской механизированной бригады, с которым я повстречался на его командном пункте. - А тут, на плацдарме, порой не все идет так, как бы хотелось. Причин тому много, а главная, пожалуй, в том, что мы не располагаем пока сколько-нибудь точными данными о противостоящих силах врага, в особенности о его резервах. Я имею в виду фронт наступления нашей бригады. Может, другие осведомлены лучше? Хотя не думаю. В штабе корпуса, по имеющимся у нас сведениям, тоже нет
В тот же день мне удалось встретиться и с гвардии подполковником Павлом Ивановичем Кузнецовым. Встреча была радостной. И не только потому, что за время совместной службы в политотделе армии я полюбил этого 27-летнего офицера, в известной мере считал его своим воспитанником, но и потому, что 9-я гвардейская механизированная бригада, как я знал, отлично действовала при форсировании Днепра и на плацдарме. Политотдел бригады во главе с П. И. Кузнецовым умело направлял партийно-политическую работу. Это с готовностью признал начальник политотдела корпуса гвардии полковник Артем Филиппович Андреев, человек, по всеобщему мнению, скупой на похвалы.
– У Павла Кузнецова дела идут хорошо, - сказал он мне. - Работа в политотделе армии пошла ему на пользу.
И это всех нас радовало. Ведь как-никак Павел Иванович Кузнецов бывший наш сослуживец.
Ни командир 9-й гвардейской мехбригады гвардии полковник Горячев, ни начальник политотдела гвардии подполковник Кузнецов в беседе со мной сами ничего не сказали о разведке. Однако когда я прямо спросил, хорошо ли они знают противостоящие вражеские силы, оба с некоторым смущением пожали плечами:
– Знать-то знаем, но не мешало бы побольше.
Все, о чем я узнал из разговора с командирами и политработниками соединений и частей, командованию армии, по всей вероятности, было известно. Что касается воздушной разведки, то она в последние дни фактически не проводилась из-за нелетной погоды: шли затяжные дожди, небо закрывала густая, почти непроницаемая облачность. Вероятно, по этой причине и не располагала сколько-нибудь надежными данными о резервах противника фронтовая разведка.
Но дело, пожалуй, не только в вынужденном бездействии воздушных разведчиков. Сама собой напрашивалась мысль, что некоторые командиры, надеясь на воздушную разведку, не проявляют достаточной заботы о наземной. А может, и сами разведчики после форсирования Днепра несколько успокоились. Ведь в общем-то борьба за расширение плацдарма идет довольно успешно.
Хотя вопрос был ясен, я решил все же переговорить с начальником штаба армии полковником Е. В. Ивановым. Связался с ним по телефону. Мой звонок нисколько не удивил Евгения Васильевича.
– Да, о положении с разведкой командованию и штабу армии известно, сказал он. - Разведотдел имеет указание: как только наладится погода, направить в район плацдарма несколько самолетов. Возможно, они будут посланы даже сегодня... Но это частичное решение вопроса. Главное - необходимо активизировать наземную разведку от корпуса до батальона. Сейчас посоветуюсь с командующим и членом Военного совета. Через час-полтора ждите моего звонка.
Примерно через час раздался звонок с командного пункта армии. В результате разговора
Что сделать практически? Если есть возможность, то немедленно провести, лучше всего по корпусам, совещания командиров разведывательных подразделений, их заместителей и секретарей партийных и комсомольских организаций. От имени Военного совета от них необходимо потребовать всемерной активизации разведки. Вечером по этому же вопросу решено провести совещание командиров и политработников соединений, сражающихся на плацдарме. Будут приглашены также начальники разведывательных служб и контрразведки. В работе совещания примет участие командующий армией или член Военного совета. Необходимо договориться с начальниками политотделов соединений, чтобы сегодня же направили в разведывательные батальоны и роты своих подчиненных для усиления политико-воспитательной работы среди разведчиков.
Выполняя эти распоряжения, мы, работники политотдела армии, находившиеся на плацдарме, совместно с офицерами политорганов в тот же день побеседовали с командирами и представителями партийно-комсомольского актива разведывательных подразделений, а также со многими рядовыми разведчиками.
В ряде разведподразделений по нашей рекомендации состоялись партийные и комсомольские собрания, на которых коммунисты и комсомольцы обсудили стоящие перед ними задачи, взяли на себя боевые обязательства: добыть "языка", засечь огневые точки противника, разведать его важнейшие укрепления. В некоторых разведвзводах и отделениях прошли встречи молодых разведчиков с ветеранами.
Вечером, как и было решено, состоялось совещание командиров соединений и начальников политорганов. Руководил им генерал-майор И. Н. Королев. На совещании были вскрыты и подвергнуты критике недостатки политико-воспитательной работы с разведчиками, намечены пути ее улучшения. Немало критических замечаний было сделано и по организации разведывательной службы.
В ночь после совещания десятки разведывательных групп вышли на поиск, в тылы вражеских войск. Многие из них уже под утро вернулись с ценными сведениями.
На следующий день в некоторых соединениях были изданы листовки с описанием боевых подвигов лучших разведчиков. Материалы на эту тему появились и в дивизионных газетах.
В листовке, изданной политотделом 218-й Ромодановской стрелковой дивизии, с особой теплотой говорилось о командире разведвзвода 372-го полка, молодом офицере В. Кильдееве. Взводу под его командованием было приказано разведать силы противника, оборонявшего важную в тактическом отношении высоту, установить места расположения вражеской артиллерии и минометных батарей, кроме того, если удастся, попытаться выяснять, какими резервами располагали гитлеровцы за пределами высоты.