Испытание огнем
Шрифт:
Разговор велся, как говорится, начистоту. После моего непродолжительного обзорного доклада первым выступает комдив. Ни одного возражения против моих критических замечаний! Более того, генерал во многом дополняет меня, откровенно рассказывает о своих собственных промахах, о недостатках в работе командиров и комиссаров полков, о пробелах в деятельности политотдела дивизии.
– О том, что у нас не все гладко, мы знаем, - говорит он в заключение. - Стараемся по мере сил исправлять недостатки. Но главная беда не в отдельных промахах, а в том, что дивизия до предела измотана, люди устали. К тому же еще перебои с подвозом боеприпасов и продовольствия...
–
– Как там у вас думают, не знаю, - недовольно говорит Пламеневский, - а у меня в каждом стрелковом полку по полторы-две сотни активных штыков и артиллерия располагает всего половиной боекомплекта.
– Людей мало, пополнения не получаем, - дополняет комдива комиссар Володарский. - Всех, кого можно, послали из тыловых подразделений на передовую. Оголили тылы до предела, больше брать некого.
– Ну а те, что струсили, тоже из тыловиков?
– Нет, те из пополнения, - хмуро поясняет комиссар. - Пришли к нам недели две назад.
– Не такие уж новички. Все-таки две с лишним недели воевали.
– Я не говорю, что новички, но молодые, по-настоящему не обстрелянные ребята. А тут, понимаете, танки, бомбежка, артиллерия бьет, фашисты прут напролом. Одним словом, ад кромешный. Ну и не выдержали... Это у нас первый случай. А вообще-то молодежь дерется что надо, особенно комсомольцы.
О нехватке людей, боеприпасов, о перебоях в доставке продовольствия говорили в своих выступлениях также командиры и комиссары частей. Тем не менее общий тон выступлений был оптимистическим. Положение на фронте оставалось еще тяжелым, было трудно, драться приходилось изо всех сил, противник часто бросал в бой свежие резервы, но уже чувствовалось - его нажим ослабевает. Еще немного, и враг будет остановлен. Но чтобы приблизить этот момент, необходимо сражаться еще упорнее.
Кое в чем нам пришлось поправить политработников дивизии. Слишком уж они порой полагались на силу приказов и распоряжений: мол, достаточно приказать - и все будет сделано. Мы потребовали, чтобы каждый приказ, каждое распоряжение дополнялись разъяснительной работой, чтобы люди более отчетливо видели главную цель и были полны решимости во что бы то ни стало добиться ее осуществления.
Так завершилось мое первое посещение 216-й стрелковой дивизии. Позже я бывал в ней неоднократно в дни успехов и в дни неудач. Всякий раз, как бы ни складывалась обстановка, меня радовали смелость и твердость комдива в принятии решений, умение политработников дивизии быстро и оперативно реагировать на все изменения боевой действительности.
В послевоенные годы бывший комдив преподавал в Академии Генерального штаба. Был он уже далеко не молод, но по-прежнему бодр, внимателен к людям. Его лекции, основанные на богатом боевом опыте минувшей войны и на достижениях современной военной науки, пользовались у слушателей большой популярностью. После увольнения из армии Лев Григорьевич Володарский долгие годы вел посильную общественную военно-патриотическую работу среди трудящихся Свердловска, где поселился будучи уже в отставке.
В первые дни после назначения на должность начальника политотдела 47-й армии побывал я и в ряде других соединений. Встречался и беседовал с командирами и политработниками, с сотнями бойцов и сержантов. Много полезного дали мне эти беседы. В частности, я еще и еще раз убеждался, как
В ту пору в нашей армейской газете "Фронтовик" было напечатано обращение, подписанное группой бойцов и командиров 383-й стрелковой дивизии Героя Советского Союза генерал-майора К. И. Провалова и 81-й морской стрелковой бригады полковника П. К. Богдановича. Авторы обращения писали, что создали у себя из молодых бойцов ударные истребительные группы и отряды, которые успешно действуют в условиях горной местности, наносят войскам противника большой урон. Отряды истребителей создаются из добровольцев. Они выслеживают противника, совершают внезапные налеты на вражеские тылы, устраивают засады в ущельях. Результаты их действий налицо - уничтожены сотни вражеских солдат и офицеров, добыты ценные "языки". Авторы обращения призывали создать такие отряды во всех частях фронта.
Мы обсудили обращение у себя в политотделе. По нашему представлению Военный совет дал практические указания войскам немедленно приступить к созданию ударных истребительных комсомольско-молодежных групп и отрядов. При содействии и поддержке командиров, политработников, партийных и комсомольских организаций эта ценная инициатива быстро нашла широкое распространение.
Вступая в ударные истребительные отряды, молодые снайперы, разведчики, подрывники, стрелки из противотанковых ружей, гранатометчики, артиллеристы давали клятву - настойчиво выслеживать и беспощадно уничтожать немецко-фашистских захватчиков, громить боевую технику врага, изо дня в день увеличивать свой боевой счет.
Многие такие отряды возглавлялись офицерами. Пробираясь горными тропами на фланги и в тылы вражеских войск, молодые бойцы не давали гитлеровцам покоя ни днем, Аи ночью. Особенно смело и решительно действовали группы, созданные из краснофлотцев - морских пехотинцев.
По счастливой случайности, у меня сохранилась тетрадь, в которой я вел тогда лаконичные записи об увиденном и услышанном. Вот несколько выдержек из нее.
"Ударная комсомольско-молодежная группа истребителей в составе семи краснофлотцев под командованием заместителя политрука В. Тертычного нанесла из засады неожиданный удар по колонне фашистской пехоты. Уничтожено более двадцати немецких солдат и офицеров".
"Бойцы младшего лейтенанта В. Щетинина, действуя в тылу врага, за сутки уничтожили немецкий обоз с продовольствием и боеприпасами, истребили 18 гитлеровцев. Комсомольцы подожгли также большой склад с горючим".
"За два дня "охоты" снайпер-краснофлотец П. Сажаев уничтожил 15 оккупантов..."
Сообщения о действиях ударных отрядов регулярно публиковались в армейской и дивизионных газетах. Узнавали мы о них и из политдонесений, поступавших в политотдел армии из корпусов, дивизий и бригад.
Во второй половине сентября успешный рейд совершил отряд под командованием младшего политрука А. Лукашева. Смельчаки получили задание пробраться в район занятой врагом железнодорожной станции, чтобы оттуда ударить в тыл немецким подразделениям, атаковавшим позиции наших войск на подступах к одному из цехов цементного завода "Октябрь". Продвигаясь вдоль железнодорожного полотна, бойцы увидели на путях разбитые, но все еще державшиеся на колесах платформы - площадки нашего бронепоезда. Младший политрук решил проверить, не осталось ли там раненых, чтобы оказать им помощь. Ни души. Обходя орудийные площадки, Лукашев нашел две уцелевшие пушки и рядом с ними ящики со снарядами. Но орудия оказались без замков.