Испытание на прочность
Шрифт:
Кайт была одна, видимо её спутники были заняты обустройством на станции, или она просто хотела закончить все формальности, связанные с выполнением миссии.
— Надеюсь, вы успели ознакомиться с материалами, которые я вам передала?
— Безусловно. Скажу откровенно, я так и не понял, в чем заключается программа ваших исследований, и чем я могу вам помочь в их проведении? — он старался говорить как можно спокойнее. Уловив его интонацию, Кайт также смягчила тон разговора.
— Вы не возражаете, если мы с вами немного пройдемся по станции? Я здесь первый раз, заодно и поговорим.
— Что
— Насколько мне известно, станция все еще достраивается?
— Что поделать, перманентная составляющая, которая вряд ли когда-нибудь закончится. В отличие от первых космических станций, которые работали в разные годы на орбите Земли, «Хронопус» создавался по иному принципу. Он строился непосредственно на орбите Луны, и все же его объема явно не хватает для того, чтобы полноценно вести исследовательские и промышленные работы. К тому же, строительство лунного поселения и начало освоения Луны существенно увеличило грузопоток с Земли на Луну и обратно, а мы — перевалочный пункт. Люди, оборудование, материалы, а теперь еще и сырье почти каждые два-три дня транспортируют с Луны на Землю и обратно. Поэтому станция постоянно расширяется. Впрочем, вы и сами об этом наверняка хорошо информированы.
— А тут еще мы со своими проектами на вашу голову, не так ли? — она посмотрела на командира и улыбнулась. Трудно было определить, чего в её взгляде было больше: желания узнать истинное отношение Туманского к проекту и получить на свою сторону союзника или боязни и опасения к недругу, который может лишь делать вид, что помогает.
— А она не так проста, как кажется, — подумал Туманский, прежде чем ответить на её вопрос. Секунду, помедлив, произнес:
— Что делать, приказ есть приказ. Его надо либо выполнять, либо увольняться. Вы согласны со мной?
— Однако, какой вы.
— Простите?
— Ответили ни да, ни нет. Дежурная фраза, которую можно истолковать как угодно.
— Давайте лучше поговорим о проекте, ведь на самом деле вы меня для этого пригласили пройтись по станции?
— И ознакомиться с ней, в том числе.
Туманский рассмеялся, и, посмотрев на Кайт, произнес:
— Как хорошо быть женщиной.
— Что вы говорите, а я всегда считала, что мужчиной гораздо проще!
— Я не о том. Женщине труднее нагрубить, даже если очень хочется. Кроме того, она совсем иначе говорит и побуждает собеседника идти наперекор тому, о чем он думает.
— А вы не церемоньтесь, я пойму и сделаю выводы.
— Стало быть…
— Мы остановились на цели моего визита и тех экспериментах, которые мне предстоит провести.
Туманский снова рассмеялся, но тут же взял себя в руки.
— Если конечно, можно, хотелось бы немного приоткрыть завесу секретности.
— Я постараюсь.
Они неспеша пошли по коридору в направлении следующего орбитального модуля, которые разделяли две раздвижные перегородки, позволяющие в непредвиденной ситуации полностью изолировать один отсек от другого и обеспечить безопасность станции. Собственно говоря, по этому принципу была построена вся станция, насчитывающая двадцать семь модулей,
— Не буду скрывать, мне поручено провести испытание опытной модели биоробота, который имеет позитронный мозг нового поколения.
— И вы хотите исследовать его возможности?
— Совершенно верно.
— А какова степень его искусственного интеллекта?
— Вот это как раз и предстоит выяснить. На Земле, как вы знаете, провести эксперименты невозможно, а теоретические выкладки вещь довольно абстрактная.
— Согласен, но все же, какие-то параметры вам известны?
— Безусловно. Во-первых, мы четко знаем объем его оперативной, резервной и архивной памяти.
— В байтах, разумеется….
– ехидно заметил командир и усмехнулся.
— Совершенно верно, — в тон ему, смеясь, ответила Кайт. А как может быть иначе, когда ресурс памяти построен на искусственных биокристаллических элементах?
— Я пошутил.
— Понимаю, и поэтому не сержусь, — она взглянула на Туманского и, улыбнувшись, продолжила, — Кроме того, тестирование отдельных частей мозга показало, что скорость его биоимпульсов превышает человеческие на сорок два процента. Теоретически, он должен соображать гораздо быстрее, чем мы с вами.
— Совсем плохо, — снова шутя, произнес Владимир.
— Почему?
— Вы считаете, что человеку нужны конкуренты? А куда тогда мы с вами денемся, на пенсию отправимся?
— Не беспокойтесь, до этого еще далеко. Знаете, во сколько обошелся этот прототип, не считая расходов на экспериментальную обкатку модели на станции?
— Догадываюсь.
— Вряд ли. Почти четыреста миллионов долларов.
— Не хило.
— Как вы сказали?
— Я сказал, приличные деньги.
— Нет, до этого.
— Это по-русски. В английском варианте означает — крутые деньги.
— Понятно. А если приплюсовать счет, который нам выставит Международный комитет, то сумма перевалит за полмиллиарда.
— Что делать, наука требует жертв, в смысле денег. Чем их больше, тем лучше. Значит, вы хотите начать испытание андроида….
— Биоробота.
— Пусть будет биоробот. Я только одного не могу понять, к чему такая секретность?
— Видите ли, — Кайт неожиданно замялась, видимо размышляя, как лучше ответить на вопрос Туманского, — видите ли, разработка проекта велась под эгидой Пентагона….
Туманский присвистнул.
— Теперь понятно. Выходит, в дело замешаны ваши военные, а они, конечно же, любят играть в секретность.
— Увы, — как бы извиняясь, произнесла Кайт и добавила, — иначе, откуда мы взяли бы столько денег, чтобы за три года организовать такой проект.
— Слушайте, вы так говорите, словно хотите убедить меня, что смогли создать искусственные мозги, которые мало чем отличаются от человеческих! Вы сами-то в это верите?
— Я — да! — неожиданно твердым и уверенным голосом произнесла Кайт.