Испытание местью
Шрифт:
— Оба были очень искусными воинами и способными лидерами, полностью лояльными Николаю Керенскому и преданными его виденью нового общества. Вместо того чтобы собирать столько талантов в одном клане, Николай решил назначить их в два разных, чтобы поддержать баланс сил среди всех кланов. Конечно, это был благоразумный стратегический ход с его стороны.
Джейк улыбнулся, наблюдая, как ещё больше слушателей закивало. Хорошо. Они могли видеть, куда он вёл.
— Но основатель не рассчитывал на узы дружбы. Вынужденные выбирать между
— На этом история могла закончиться, если бы не вмешательство призрачных медведей. Съёжившиеся в отдалённой пещере, Цзэн и Йоргенссон были выхожены семьёй медведей, которые прежде считались охотниками-одиночками. Вернув свои силы, наши основатели возвратились, чтобы найти Керенского. Рассказав ему, как всё было, они обратились с просьбой разрешить основать клан Призрачного Медведя вместе, соответствуя истинному духу своего тотема. Керенский увидел мудрость в их словах, и удовлетворил их просьбу.
— С самого основания наш клан высоко ценил дружбу, иногда превыше всего остального. И хотя иногда она создаёт слабость, дружба также создаёт неизмеримую силу верности, товарищества и духа воинского единства. Именно эти силы вели Призрачных Медведей сквозь наши темнейшие часы и позволили нам стать сильнейшими из кланов.
— Сегодня мы говорим «прощайте» нашим ушедшим друзьям и товарищам. Они оставались настоящими воинами в наш темнейший час, и благодаря их лояльности, мы восторжествовали. Давайте никогда не забывать их, и никогда не упускать победу, которую они помогли нам достичь.
С тяжёлым сердцем Джейк развернулся к урнам. Он прижал кулак к груди, а затем выпрямил руку, салютуя. Собравшиеся воины под его командованием сделали то же. В один голос, они все произнесли торжественную клятву: «Сейла».
Живопись в условиях невесомости была навыком, который Джейк совершенствовал много лет. Он быстро обнаружил, что обычные баночки с краской и кисти просто не работали. Даже если вам удавалось удержать краску от того, чтобы разлететься по всей комнате, кисть не давала ожидаемый мазок. Хотя иногда это приводило к интересным результатам, это было не то, что задумал Джейк для этой конкретной картины.
Можно было выбирать из нескольких эффективных методов, и Джейк остановился на густых, консистенции сливок, красках и крошечных губчатых помазках вместо кистей. Он склонился с таким помазком близко к холсту, нанося капельки красного на щёки рыдающей женщины, стоящей посреди огней и острых утёсов.
Тихий звук сообщил, что кто-то был перед дверью его жилища на борту «Бёрнин Пау». Не отрывая глаз от холста, он пригласил, кого бы это там ни было, войти.
Холст был огромен, почти два метра в высоту и столько же в ширину, элементал был вынужден сворачивать стороны, чтобы иметь возможность работать
— Прошу прощения, Джейк. Я не хотела прерывать вас, — услышал он голос Литы.
Джейк слегка коснулся последним мазком румян изображения женщины, а затем положил помазок на ближайшую палитру. Он повернулся к Лите.
— Не за что. Я уже заканчивал с этой частью.
Она подошла ближе, и автоматическая дверь с шипением закрылась за ней. Лита несколько секунд изучала работу Джейка.
— Очень впечатляет, если можно так выразиться.
— Можно, — Джейк позволил себе немного погордиться.
— То есть, в таком случае, это ваша Великая Работа. Вы трудились над ней с первого испытания?
— Да, уже более трёх лет, хотя я не прикасался к ней с Альшаина. Так много произошло с тех пор, и это дало мне целую новую точку зрения на то, что я уже сделал, — он оглянулся на холст. — Кажется, она эволюционирует с ходом времени. Всегда есть что-то, что я могу добавить или изменить.
Лита присела на краешек койки Джейка.
— И с такой широкой темой — древнегреческие мифы, воут? — у вас ещё не скоро закончится предмет. Я полагаю, картина отображает ваш опыт и чувства, пока вы работаете над ней. Когда она будет закончена, я уверена, это будет подходящий памятник.
Джейк кивнул, взглянув на самый новый элемент рисунка — изображение Персефоны, живущей в подземном мире. Он подумал, почему он выбрал для работы сегодня эту часть коллажа, а не сцену, где Беллерофонт и Пегас уничтожали Химеру или любую другую из дюжин картин, разбросанных по холсту. Он был потрясён, когда понял, что бессознательно едва заметно изменил лицо Персефоны так, чтобы оно напоминало Вал.
Потерявшись в размышлениях, он едва расслышал следующую фразу Литы.
— Я не хочу показаться неуважительной, но я никогда бы не подумала, что вы занимаетесь Великой Работой.
— Почему ты так говоришь, Лита?
— Не каждый Призрачный Медведь решается начать такое «бесконечное выражение преданности отдалённой цели». Возьмите, например, меня.
Джейк посмотрел на неё:
— Действительно? Я справедливо предполагал, что ты что-то делаешь.
Лита пожала плечами и широко улыбнулась:
— Я полагаю, я просто не начала. На данный момент я сомневаюсь даже, что начну.
Джейк нахмурился:
— Ты говоришь, словно твоя карьера почти закончена.
По тому, как помрачнело её лицо, он заметил, что попал по больному месту. У неё был отсутствующий взгляд, когда она заговорила.
— Вы знали, что я была взята в плен во время операции «Возрождение», Джейк?
— Я не слышал этого. Тебя захватил Синдикат?
— От, Расальхаг. Они застали моё подразделение врасплох и увели многих наших связанными с планеты, за расположение своих войск. Они сказали, что собираются требовать выкуп за нас, но я никогда не верила этому.
Джейк кивнул.