Испытание матушки Элеоноры
Шрифт:
Голая матушка осветилась радостью и хотела что-то сказать, но желудок её в это время сжался, не выдерживая наполнения, и она с трудом сдержала тяжёлый рвотный позыв.
– Дочь моя, Вы удостоены чести и приняты в полноправные члены Ордена! - торжественно провозгласил отец Доминик.
– Соответствующий тайный знак вы получите через преподобного сэра Джеймса. Отец Джеймс! Приведите в порядок нашу испытуемую… и проводите её. Она свободна.
Отец Джеймс с чёрным монашеским плащом в руках подошёл к ней, набросил его матушке
– Преподобный, - взмолилась она. – Отведите меня к машину, прошу вас… Побыстрее! Без омовения… всё потом.
– Дорогая моя, держитесь!
– шепнул ей преподобный. – Не показывайте вида… Иначе всё будет напрасно, и испытание не будет зачтено! …Неужто сей белковый продукт был несвежим? – усмехнулся он.
– О, падре!.. – матушкино лицо исказилось, ей было нехорошо.
– Слишком свежим! И даже живым… Но его было так много!
Преподобный вывел матушку из мрачного здания монастыря, провёл по дорожке сада и вывел за ворота. Бледная матушка, утирая лицо полою монашеской мантии и пошатываясь, глубоко вдыхала лесной воздух – монастырь Иезуитов был расположен в лесных зарослях, скрываясь от посторонних глаз.
– Дочь моя, - преподобный решил отговорить матушку от того, что она собиралась сделать.
– Вам приходилось есть живых устриц?
Матушка, оглядывавшаяся по сторонам в поисках куста, который бы скрыл её понадёжнее, обернулась к преподобному.
– Устриц? – удивилась она и задумалась. – Устриц – да… Но я обмакивала их в лимонный сок. А тут…
– Но вы ели их в большом количестве? Вы съедали дюжину?
– Н-не помню…
– Дюжина живых устриц, это ведь то же самое, подумайте!.. Вы вполне смогли бы точно соблюсти правила испытания и не исторгать из себя ничего.
Матушка остановилась, глубоко вздохнула и почувствовала, что ей не так уж и плохо. Выпитое действительно было свежим!
– Вы думаете, падре?..
– Вы сами это видите, дорогая моя.
Матушка Элеонора облегчённо улыбнулась, ей стало немного лучше. Падре подвёл её к красному Паккарду, который ожидал её, и помог сесть.
– Буду у вас в пансионе дня через два, - сказал он на прощанье. – И вручу вам Тайный знак Ордена. Если вы не будете против, конечно… - усмехнулся он.
– О, да! – благодарно отозвалась матушка. – Пансион святой Бригитты всегда ждёт вас, вы же знаете, дорогой преподобный… Всегда!
Паккард тронулся, и отец Джеймс задумчиво посмотрел ему вслед. «А с устрицами неплохо получилось… Устрицы – это прелесть!» - мечтательно подумал он и почувствовал, что проголодался.
* * *
Через три дня Франко на том же Паккарде был отправлен за мистером Рочестером в монастырь иезуитов, чтобы доставить его в пансион св. Бригитты. Весь пансион, как обычно, выстроился во дворе и торжественно встречал преподобного святого
– Дорогая матушка, - торжественно провозгласил падре, когда они уселись за стол, и он разлил вино по бокалам. – Позвольте вручить вам тайный Знак Ордена, который вы заслужили, пройдя трудное испытание и доказав, что сможете исполнить любой, самый невыполнимый приказ - если он исходит от Ордена. Отныне вы достойный и полноправный член Ордена!
– и он достал чёрную бархатную коробочку, а из неё вынул маленький нательный Мальтийский крест на тонкой золотой цепочке, украшенный тёмно-синей и белой финифтью, с маленьким красным рубином в центре.
Матушка ахнула в восхищении, радостно зарделась и тут же начала его примерять.
– Более того, скажу вам по-секрету, святые отцы, наблюдавшие, как достойно вы проходили испытание, уже поговаривают о включении вас в элиту Ордена – в Малый Круг правления.
– О, Боже! – воскликнула матушка в восторге.
– Но, конечно, они захотят убедиться в вашей преданности руководству Ордена…
– Я ему предана всецело! – удивилась матушка.
– Они, думаю, потребуют доказательств…
– Господи, но как же я это смогу доказать? – недоумевала матушка.
– Думаю, ничего особенного не потребуется, - улыбнулся падре. – Преданность души обычно определяют преданностью тела… Женщина в правящей элите - такое в истории Ордена будет впервые! Давайте же выпьем за это, дорогая…
Они чокнулись, выпили, и падре потянулся было к закускам, но матушка жестом остановила его. Затем подняла тяжёлую серебряную крышку с большого блюда, на котором плотным слоем лежали… живые устрицы! Падре восхищённо ахнул.
– Устрицы! А я как раз мечтал о них… С того самого дня!.. Кстати, как вы себя чувствуете? после той большой порции животворного белка? Как его принял ваш организм?
– Представьте, дорогой преподобный, я до сих пор ничего не ела! с того самого дня. Три дня не брала в рот ни крошки! И не имела к тому никакого желания… О, я вся насквозь пропиталась и напиталась живым семенем Ордена! …Но вот именно сейчас у меня появился аппетит, - засмеялась матушка Элеонора. – Когда я увидела устриц… Живой белок! Вы сможете съесть их дюжину, сэр Джеймс?
– Н-не знаю, - засомневался преподобный: устрицы были довольно крупные.
– Нет, вы обязаны съесть дюжину! – веселилась матушка, накладывая их ему на тарелку. – Вот ваши двенадцать живых устриц, каждая чистым весом в полторы унции. Не вздумайте идти на попятный, дорогой сэр Джеймс! Я, как вы могли убедиться, свою Чашу испила всю до дна! И скажу вам по секрету, святой отец, такое белковое меню сильнейшим образом влияет на… - тут матушка, улыбаясь, примолкла.
– На что же оно влияет? – заинтересовался преподобный.