Испытание любви
Шрифт:
Камерон успел вовремя. Он жил в пригороде Сиэтла, да и ехать нужно было из города, а не в город, что облегчало дорогу в утренние часы. Противоположное направление было забито машинами, а полоса Камерона оказалась довольно свободной. Именно поэтому через двадцать семь минут после звонка Карен он уже пристраивал машину на служебной стоянке.
– Молодец, – мрачно похвалила Карен, когда он вошел в контору. – У меня еще пара дурных новостей.
– Выкладывай, что делать… – Камерон пристроил рюкзак у дивана для посетителей и налил
– «Мираж» нуждается в ремонте. Деннис сказал, что к моменту вылета не успеет его наладить.
Камерон молча отпил кофе, с тоской думая о том, как несправедлив этим утром мир. «Мираж» мог преодолеть расстояние до Денвера без подзаправки. «Лир» тоже бы дотянул, но его обычно использовали для перевозки грузов и больших групп пассажиров. Для индивидуальных клиентов он не годился. К тому же в «лире» Камерону потребовался бы второй пилот. Оставались две «сессны». Увы, «скайхок» отпадал, поскольку его пределом высоты было тринадцать с половиной тысяч футов, а в полете предстояло преодолеть горы Колорадо высотой никак не меньше четырнадцати. Потолком «скайлайна» были восемнадцать тысяч. Выбор был предопределен.
– Значит, «скайлайн», – вздохнул Камерон. – Придется заправляться в Солт-Лейк-Сити.
– Я планировал такой же маршрут, – произнес Брет, выходя из своего кабинета. У него был сиплый, скрипучий голос. – Я велел готовить «сессну».
Камерон обернулся к напарнику. Карен ничуть не преувеличивала. Уж скорее приуменьшила. Глаза Брета были красными, веки набрякли так сильно, что зрачки почти терялись под линией ресниц. Лицо было покрыто пятнами, а дышал Брет через рот. В общем, выглядел он ужасно и, судя по нетвердому шагу, чувствовал себя тоже паршиво. Камерон так и не понял, приключилась ли с напарником аллергия или он сильно простыл, но лететь в таком состоянии было немыслимо.
– Держись от меня подальше, источник заразы, – на всякий случай предупредил Камерон, отступая назад.
– Я уже дала ему кучу лекарств, даже побрызгала на него аэрозолем от насекомых, чтобы он упал кверху лапками и успокоился, а ему все неймется, – укоризненно сказала Карен. – Разумный человек остался бы дома, отлежался и пришел в себя. И позвонил заранее, между прочим! Приперся бактерии распылять!
– Я вполне могу пилотировать, – сипло ответил Брет. – Ты просто перестраховщица.
– Уверена, миссис Уингейт будет счастлива провести ближайшие пять часов в компании ходячего вируса вроде тебя! Да еще в столь крохотном самолете, – саркастически заметила Карен. – Вали домой! Чтобы через три минуты тебя тут не было!
– Полностью поддерживаю Карен, – мрачно сказал Камерон. – Поезжай домой.
– Я принял противоотечное средство. И антигистаминное! Оно просто еще не подействовало, – попытался спорить Брет.
– Значит, к моменту вылета и не подействует.
– Тебе же самому не по душе везти дамочку из семьи Уингейт!
Это было верное замечание. Но Камерон не собирался
– Ерунда, один раз как-нибудь долечу.
– Она бы предпочла лететь со мной.
Брет спорил с упрямством ребенка. Он терпеть не мог срыва планов. Однако Камерон был неумолим.
– Думаю, она продержится пять часов в моем обществе, – сказал он твердо, хотя на душе скребли кошки. – Ты болен, Брет, а я здоров. И это все решает. Конец дискуссии.
– Я распечатала сводку метеослужбы, – сказала Карен. – Она лежит на твоем столе.
– Спасибо. – Камерон прошел в свой кабинет и сел в кресло. Он видел, что Брет стоит столбом посреди приемной с потерянным видом. – Ради Бога, парень, сходи к врачу! А еще лучше, вызови на дом! Ты выглядишь так, словно тебя надули гелием. И кажется, вот-вот сопли потекут. Может, ты и не простыл. Это аллергия, но твое антигистаминное что-то не действует.
– Ладно, ладно, – проворчал Брет, смачно чихнул и высморкался в протянутую Карен салфетку. Затем раздался звук «пшш», и Брета окутало белое облако. Видимо, секретарша чем-то его обрызгала, опасаясь подцепить заразу. – Ой, прекрати! Гадость какая!
Раздался новый пшик, и Брет закашлялся.
– Сдаюсь, – просипел он. – Ухожу, ухожу… Если выяснится, что ты отравила меня этой белой дрянью, ты уволена!
– Если ты отравишься, как ты сможешь меня уволить? – резонно заметила Карен и снова распылила облачко из флакона с надписью «Лизол».
Грязно выругавшись, Брет выскочил за дверь. После короткой паузы Камерон сказал:
– Побрызгай еще. Распыли на все, чего он касался.
– На это потребуется новый флакон. Черти его носили по всей приемной!
– Не хотелось бы подцепить вирус. Если мы все сляжем, кто будет работать?
– Ладно, побрызгаю на дверные ручки, – кивнула Карен. – Не заходи пока в его кабинет, он просидел там почти час.
– А как насчет туалета? Там все стерильно?
– Ну уж нет! Я в мужской туалет не ходок. Раньше я считала, что мужчины – тоже люди. Но один раз была вынуждена зайти в мужскую уборную – женская секция не работала – и пришла в ужас. До сих пор содрогаюсь от омерзения. Так что во второй раз меня туда не заманишь. Если хочешь побрызгать лизолом в вашем туалете, делай это сам.
Некоторое время Камерон размышлял, не имеет ли он права как-то заставить Карен выполнить эту работу, пользуясь своим вышестоящим положением, однако пришел к выводу, что это будет превышением должностных полномочий. Если Карен оскорбится и напишет заявление об уходе, работа фирмы остановится. Нет, фирма просто загнется!
– Я бы побрызгал сам, но у меня времени в обрез.
– Ничего, побрызгаешь, когда вернешься. Туалет никуда не денется, – фыркнула Карен.
Камерон вздохнул. Сколько подобных бессмысленных споров они с секретаршей вели именно так, сидя в разных помещениях, через открытую дверь!