Испытание Джасинды

Айдем М. К.

Но не успела дверь закрыться, как вошла Хавьера.

— Кассандра, тебе пришло сообщение, — ее взгляд обежал присутствующих. — Джасинда?.. — она не смогла скрыть своего недоумения.

— Привет, Хавьера.

— Привет. Что ты тут… — она замолчала, увидев, чья рука лежала поверх ладони Джасинды. — Король Джотэм…

— Доброе утро, Хавьера, — ответил Джотэм, не убирая своей руки.

Кассандра поднялась, вытирая рот салфеткой.

— Я буду в своем кабинете, — наклонившись, она поцеловала Уильяма. — Поговорим позже.

— Поверь, буду ждать этого

с нетерпением, — бросил на нее тяжелый взгляд Уилл.

Кассандра выпрямилась и, понимающе кивнув ему, величественно покинула комнату. Хавьера тут же последовала за ней, бросив на Джасинду нечитаемый взгляд.

— Верховный адмирал, — в столовую вошел стражник в синей одежде Дома Знаний. — Поступило сообщение с Нуги.

Уильям с Джотэмом мгновенно поднялись.

— Джасинда? — Джотэм выжидающе посмотрел на нее.

— Иди. Ты здесь для этого. Со мной все будет в порядке.

— Спасибо, — наклонившись к ней, он поцеловал ее… быстро и крепко, а затем незамедлительно покинул столовую.

— Мне тоже пора идти, — нежно чмокнув жену, Питер встал из-за стола. — Увидимся вечером, Пикси. Мадам Мичелокакис, было приятно познакомиться.

— Мне тоже, капитан. И, пожалуйста, зовите меня Джасиндой.

— Только если ты будешь звать меня Питером.

— Согласна, — после этих слов капитан ушел, а Джасинда, оглядев внезапно опустевший стол, улыбнулась Синди. — И чем же мы теперь займемся?

Глава 20

— Мне так нравится это место, — Синди присела на скамейку в Саду Памяти.

Оглядев небольшой, обнесенный оградкой палисадник, Джасинда задержала взгляд на большом обтесанном камне и высеченном на нем имени.

— Джейкоб Чемберлен, — прочитала она.

— Отец Питера и Кассандры.

— Он погиб во время нападения мятежников на Землю?

— Да. Кассандра пыталась помочь раненому Лукасу, совершившему аварийную посадку недалеко от нашего дома, и Виктория незаметно выскользнула за ней через заднюю дверь.

— Мне об этом уже рассказывали.

— Питер не мог помочь Кэсси, он только что вернулся с задания, — Синди продолжала задумчиво смотреть на камень. — Он повредил плечо и ногу, поэтому Кассандра понимала, что он не сможет донести Лукаса. Мы даже не знали, что Тори сбежала, пока не отправились в убежище.

— Ты, должно быть, была в ужасе, — Джасинда не могла себе этого представить.

Если бы кто-то из ее детей остался один во время нападения мятежников, она бы сошла с ума.

— Да, но я была на третьем месяце беременности… и не могла броситься на поиски девочек. Меня тревожило состояние Бретта и Питера, — глаза Синди затуманились, когда она окунулась в воспоминания. — Я помню, как задрожала и затряслась земля. Как нас сбило с ног, и мы рухнули на пол. Как только Питер поднялся, он кинулся запечатывать вход. Я кричала ему, чтобы он прекратил, не делал этого! Я колотила его по спине кулаками, расцарапала ему всю кожу… ведь там, снаружи, осталась моя малышка.

— Я даже представить это боюсь… — у Джасинды

перехватило дыхание, и она не смогла больше вымолвить ни слова.

Уму непостижимо, через что пришлось пройти этой маленькой женщине.

— Я ужасный человек. Я ни разу не вспомнила ни про Кассандру, ни про Джейкоба, — в глазах Синди плескались боль и вина. — Все мои мысли были заняты только Тори.

Джасинда почувствовала, что больше не может оставаться в стороне. Сев рядом с Синди на скамейку, она сжала ее руку.

— Это говорит лишь о том, что ты любящая, заботливая мать. Виктория была твоим приоритетом. Так и должно было быть.

— Какое-то время, как мне кажется, я была просто не в себе. Питер обнимал меня и со слезами на глазах умолял не сдаваться.

— Он защищал то, что у него осталось. Женщину, которую он любил всем сердцем, и ребенка, который еще не родился.

— Никто из нас не смог бы выжить, если бы хоть один из них добрался до бункера.

Джасинде пришлось напрячь слух, чтобы расслышать столь мрачное признание, сорвавшееся с губ Синди подобно шелесту.

— Но почему?

— Запас продовольствия в бункере был рассчитан лишь на четыре года, — Синди посмотрела на нее ничего не видящими глазами. — На нас троих Питер смог растянуть его почти на девять лет.

— Четыре года… — Джасинда понимала, что Синди имеет в виду циклы.

— Да-а-а. Четыре года на четырех человек.

— Синди, но ведь вас было пятеро. Ты, Питер, Виктория, Кассандра и Джейкоб.

— Оказалось, что мой тесть не планировал спасаться в бункере, — Синди перевела взгляд на надгробную плиту. — Мне понадобилось некоторое время, чтобы понять это.

— Что ты имеешь в виду?

— Джейкоб безумно любил свою жену Кэссиди, маму Питера и Кассандры. Она погибла в автокатастрофе, когда Кэсси было девять, а Питеру восемнадцать. Ее смерть опустошила Джейкоба. Какое-то время он даже не мог видеть Кэсси, так как та была удивительно похожа на свою мать. Тогда он отослал ее… в школу-интернат.

— Школа-интернат?

— Я не знаю, есть ли они у вас. Единственное, что более-менее напоминает ее, — это ваша Академия.

— Она попала туда в девять циклов? — недоверчиво спросила шокированная Джасинда.

Жители Кариниана поступали в Академию по достижении четырнадцати циклов. Но когда ее собственные дети отправились на учебу, она была твердо убеждена, что это слишком рано.

— Да. И это травмировало психику Кэсси. Она закрылась от людей, отдав предпочтение книгам. Знания, говорила она, никогда тебя не покинут.

Обе женщины некоторое время молчали, а потом Синди неожиданно поднялась и стремительно подошла к камню.

— Мне жаль. Не стоило рассказывать тебе все это. Вряд ли кому-то хочется слушать столь неприятные вещи, особенно о совершенно незнакомых людях.

— Синди… — Джасинда медленно подошла к маленькой женщине. — Ты говорила с кем-нибудь об этом?

— Они все давно об этом знают, зачем ворошить прошлое?

— Я говорю не о самих событиях, а о том чувстве вины, что тебя мучает.