Испытание Джасинды
Шрифт:
— Тогда к чему вся эта секретность?
— А ты взгляни сначала на свою реакцию на вполне обычное извинение, а потом представь, что подумают остальные, если узнают.
— Извинения? За что это король извинялся перед тобой?
— Небольшое недоразумение. Надеюсь, теперь оно разрешилось. Давай оставим это, Стефания.
* * *
Сидевший в своем саду Джотэм, молча разглядывал конверт, доставленный Деффондом. Потребовалось два дня, чтобы он решился написать Джасинде. Два дня он обдумывал все, что сказали ему Уилл, Чесни и Николас. Но
Неужели он действительно разговаривал с Латой, как когда-то Уилл с Кайденом? Или же это его разум подкинул те слова, что ему так хотелось услышать? После долгих колебаний он все же решил, что самое меньшее, что он может сделать в этой ситуации, — это извиниться за свое бестактное поведение. А уже ответ Джасинды определит его дальнейшие действия.
Открыв конверт, он вытащил единственный листок бумаги и прочел.
«Ваше Величество.
Благодарю Вас за Ваши извинения, но в них нет необходимости. Это именно я должна сожалеть о том, что переступила границы приличия и доставила вам душевный дискомфорт. От Вас не требуется никаких извинений. Можете быть уверены, инцидент исчерпан и забыт. Пусть предки присматривают за вами.
Мадам Мичелокакис».
Джотэм перечитал холодные безликие слова и почувствовал боль, не похожую ни на одну из тех, что он испытывал последние циклы. А, возможно, вообще никогда. Джасинда была категорична в своем отказе. В ее письме это прозвучало четко и ясно. Она не собиралась ужинать с ним. Или заняться с ним чем-то еще, помимо этого.
Поднявшись, Джотэм обнаружил, что идет в центр сада к розовому кусту Латы. Это был самый великолепный экземпляр среди огромного числа собранных здесь экзотических растений. И он знал, что Лата хотела бы видеть его именно таким. Знать, что он до сих пор процветает.
Подарок от матери Джасинды.
Дар.
Как и любовь.
Джасинда знала, что ее мать любит Лату, как родную дочь. Она знала и об этом подарке. Но это ничуть не расстраивало ее. Чувства к ребенку, который не принадлежал к их семье. А вот Джотэм так и не смог полюбить собственного сына. Правда, мальчика родила не его любимая Лата, а совсем другая женщина. И Дадриан — хотя не понятно откуда — всегда знал о его холодности. Очевидно, это и стало причиной его предательства. И как же все это характеризует самого Джотэма? Почему он не смог одарить отцовской любовью и полноценным принятием своего собственного ребенка?
Джасинда права. И приняла правильное решение. Ей не стоило связываться с таким черствым человеком. Человеком, не способным на настоящие чувства.
Развернувшись, он отошел от куста, даже не заметив, что тот слегка поник.
* * *
Во время завтрака — несколько недель спустя — Джасинда с легким замешательством обнаружила себя неотрывно следящей по коммуникатору за выступлением Джотэма. Стефания уехала в Кисурри. Дантон был занят в Совете, а Итан со своими детьми посетил ее в начале недели. Жизнь вернулась в свое привычное русло.
Так почему она так расстроена?
Всматриваясь в его
— Уже на протяжении многих тысяч циклов наши люди бороздят просторы космоса. Мы создали корабли, способные переносить нас даже в самые дальние уголки Вселенной. И как в старые добрые времена мы каждому из них даем название. Ведь на многие циклы они становятся вторым домом — полностью обеспечивающим всем необходимым — для людей, находящихся на борту так далеко от Кириниана. Сегодня мы собрались, чтобы окрестить «Хранителя». Пусть предки присмотрят за теми, кто полетит на нем, и вернут их нам в целости и сохранности.
Все присутствующие смотрели, как бутылка лучшего шампанского, произведенного в Доме Защиты, вылетела из пусковой трубы и разбилась о корпус «Хранителя». Он начал медленно отстыковаться от космической станции. А все приглашенные на церемонию провожали его бурными аплодисментами и поздравительными тостами.
Наклонившись вперед, Джасинда отключила комм и мысленно вознесла молитву предкам, чтобы те присмотрели за храбрыми душами, что находились на «Хранителе». Чтобы они все вернулись домой целыми и невредимыми. А если предки особо позаботятся о принце Бареке, она будет бесконечно благодарна им за это. Ведь она боялась, что Джотэм не сможет пережить потерю еще одного сына.
* * *
— Ты выглядишь усталым, мой добрый друг, — Уильям откинулся на спинку кресла в своем кабинете на «Беринге».
— Я в порядке. Как у тебя дела? Ты волнуешься за своего первенца, ставшего командиром флагмана Дома Защиты?
— Думаю, с Лукасом все будет в порядке. Никто бы не позволил ему занять такую ответственную должность, если бы не верил в его силы.
— Согласен. Но ему теперь придется управляться самому, без твоей поддержки.
— Как, впрочем, и Бареку. Они оба бывали в подобных рейсах. С ними все будет в порядке. Особенно, когда рядом Виктория.
— Да, она будет держать их в ежовых рукавицах, — с улыбкой согласился Джотэм.
— А то, с чем не справится Виктория, сделает Амина.
— Амина? Она тоже на «Хранителе»?
— Да, — Уильям нахмурился, заметив непонятную реакцию Джотэма. — Ее программа обнаружения корабля-невидимки мятежников почти завершена. Осталось лишь протестировать ее в реальных условиях. Амина настояла на личном присутствии на борту, чтобы своевременно подправить любые недоработки, которые могут обнаружиться.
— А почему меня не поставили в известность? — возмутился Джотэм. — Барек?
— А тебе-то зачем это? И почему сразу Барек? Это вопрос Коалиции, — когда Джотэм открыл рот и тут же его закрыл, Уильям вопросительно поднял бровь. — И чего ты не договариваешь, Джотэм?
— Я ни в чем не уверен.
— Чушь собачья! Ты позволил себе усомниться в должном подборе кадров, которые вообще тебя не касаются. Тебе не кажется, что ты ведешь себя слишком самоуверенно?
— Амина — член Дома Защиты. Одна из моих людей. Я всегда беспокоюсь о них.