Испытание Джасинды

Айдем М. К.

— Да. Это были чудесные времена. Мне было так жаль, когда они закончились. Хотя я и понимала причины этого.

— Но я до сих пор уверена, что это была ее самая большая ошибка. Лате не стоило уступать давлению придворных дам.

— Палма, их опасения можно понять. Мы с Латой провели очень много времени вместе. Все испугались, что королева может расположить Джотэма в пользу Стефана.

— Ну, и что? Можно подумать, Джоанна не делала этого со своими «любимчиками».

— Все верно, но Лата была не такой. Она никогда не играла в такие игры.

— Я

знаю и, тем не менее, считаю, что если бы она продолжала навещать тебя, то не нуждалась бы в этих побегах из дворца в одиночку. Я разговаривала с ней, Джасинда, за день до ее смерти, — Палма понизила голос, чтобы никто ее не услышал. — Ее что-то беспокоило, и я не имею в виду повседневные вещи. Я думаю, что это было связано с нашими общими друзьями по Академии. Все они последовали за своими мечтами и получили желаемое. Лата завидовала им. Их путешествиям. Их свободе от регламента и церемоний. Их возможности приходить и уходить в любое угодное им время. Она всегда страдала, что постоянно была окружена большим количеством людей.

— Она сама тебе это сказала?

— Нет, это было скорее на уровне ощущений. Я это чувствовала, находясь рядом с ней. Она утверждала, что вождение помогает ей очистить голову и позволяет быть просто Латой. Не королевой. Не женой. И не матерью.

— Жаль, что я ничего не знала о такой ее внутренней борьбе. Мне тоже было нелегко, но у меня, по крайней мере, была мама, с которой можно было все обсудить.

— Знаешь, я всегда винила себя за то, что не рассказала тебе об этом. Но это была не моя тайна. Думаю, Лата перестала бы тогда со мной откровенничать.

— Она была так молода.

— В двадцать четыре цикла она уже встретила предков. Ты можешь себе это представить, Джасинда? Наши дети теперь старше, чем она была, когда погибла.

* * *

— Джасинда?! — обе женщины резко обернулись.

— Жавьера, — улыбнулась Джасинда и встала, чтобы обнять жену своего племянника. — Я собиралась позвонить тебе сегодня.

— Ну, конечно, — в голосе Жавьеры звучала ирония и легкий скептицизм.

— Правда, правда! — Джасинда рассмеялась. Эту женщину она считала своей племянницей. — Проходи и садись, не стесняйся. Будем очень рады, если ты присоединишься к нам. Ты помнишь мою сестру Палму Метаксас.

— Конечно. Приятно снова видеть тебя, Палма. Как поживает твоя семья? — когда Жавьера села, Джасинда жестом велела официанту принести еще одну чашку кофе.

— Спасибо, все здоровы. Донау и его семья сейчас на флоте, а Тоша с семьей здесь, в Кисурри. А как насчет твоих? Джасинда как раз рассказала мне, что Амина собирается в Монтре. Как это, должно быть, волнующе для тебя.

— Так и есть.

— Похоже, в последнее время у тебя было слишком много волнений. И с прибытием Чемберленов, и с преждевременными родами королевы, и с союзом Виктории и Лукаса. А у тебя есть какие-нибудь фотографии? — резко перевела тему Джасинда, вопросительно глядя на Жавьеру.

— Да, ты, несомненно,

права, переживаний было немало, — слегка напряглась Жавьера, — но боюсь, что не смогу показать вам никаких дополнительных снимков, которые королева официально еще не выпустила.

— О, Жавьера, я совсем не это имела в виду, — Джасинда накрыла ее руку своей ладонью. — Я бы никогда не попросила тебя об этом! Я помню, как еще при жизни Стефана меня раздражало, когда ко мне обращались за неопубликованной информацией. Я имела в виду, что слышала о вашем присутствии на союзе Лукаса и Тори и хотела бы посмотреть фото вашей семьи. Последней вашей фотографии, имеющейся у меня, уже три цикла.

— О, Джасинда, — взгляд Жавьеры стал извиняющимся. — Прости, я должна была догадаться. Просто с тех пор, как родилась принцесса Сабах, все просто сошли с ума. Было так много запросов… — она тут же вытащила свой личный комм, отыскала в нем альбом и передала его Джасинде.

— О, как же я тебя понимаю, но мне следовало быть более конкретной, — Джасинда взяла коммуникатор, и они с Палмой, прижавшись друг к другу, стали просматривать снимки. — О боже, какой прекрасный вид! — взгляд Джасинды скользнул по экрану и задержался на Леандере и Жавьере, стоявших бок о бок в саду королевы. Перед ними расположились их дети. — Ваши деточки выглядят такими взрослыми.

Делл стоял перед матерью и выглядел таким юным и скованным, каким мог быть только юноша в одежде для официальных приемов. Амина же стояла перед отцом в великолепном фиолетовом платье, которое Джасинда уже видела на снимках Джотэма.

— О, новый шедевр Киа?! — восхитилась Палма, впервые увидев это платье.

— Так и есть. Это Виктория настояла. Она хотела, чтобы Амина была неотразимой. Боже, как же она очаровательна! А как повзрослела! Куда подевалась моя малышка? — от этой мысли у Жавьеры навернулись на глаза слезы.

— Она просто выросла, — Джасинда понимающе сжала ее руку. — Дети всегда так делают. Вырастают, уходят из дома и находят свой собственный путь. И никто не знает, куда приведет их дорога.

— Понимаю и так горжусь ею. Просто я думала, что готова к этому. Но, увидев ее радом с Викторией и поняв, что однажды на этом месте будет стоять уже она…

— К этому невозможно подготовиться, дорогая, — мягко сказала Палма. — До сих пор, глядя на Тошу, я вижу свою малышку, хотя она подарила мне уже двух внуков.

— Согласна, но пока я никак не могу с этим смириться, — засмеялась Жавьера. — Ни одна из вас не выглядит достаточно взрослой, чтобы быть бабушкой, — она перевела взгляд на Джасинду, у которой тоже уже было два внука от младшего сына, Итана.

— О, какие сладкие слова. Стоит почаще бывать в Кисурри, — рассмеялась Джасинда и покачала головой. — Мое эго просто счастливо.

* * *

Звонок личного комма привлек внимание Джасинды. Она взяла сумку и достала его. Ее губы тронула улыбка, когда на экране она увидела имя старшего сына.