Испытание Джасинды

Айдем М. К.

— Если они не будут мешать твоей безопасности, это не проблема.

* * *

Вечером Джасинда гордо стояла рядом с Джотэмом в Саду Памяти и молча слушала, как духовник произносит древние слова над Сабах, лежавшей на руках у Джотэма, которые должны были навсегда связать их жизни. Сапфирово-голубые глаза Сабах были широко раскрыты, но она молчала, словно понимала важность происходящего.

— Пусть предки присматривают за тобой и направляют тебя в этом жизненном

путешествии. Пусть в момент, когда придет твое время покинуть этот мир, ты будешь лучше, чем когда вошла в него. И пусть тебя в этой жизни сопровождает любовь, — на этой позитивной ноте церемония подошла к концу.

Сабах тут же принялась громко лепетать и радостно хлопать в ладоши.

А все присутствующие одобрительно засмеялись.

— Спасибо, Джотэм, — Уильям подошел к другу, но впервые с момента рождения дочь не спешила тянуться к нему.

— Для меня это честь, Уилл, — Джотэм поднял Сабах вверх и, поцеловав ее в пухлую щечку, вдохнул тот удивительный аромат, что присущ только детям.

Затем передал ее родному отцу, зная, что Уилл нуждается в ней.

Обернувшись, он увидел Джасинду, которая тут же шагнула в его объятия, поддержав его понимающей улыбкой. Он прикрыл глаза и, положив подбородок ей на макушку, вдохнул аромат роз, который, казалось, всегда сопровождал ее.

Затем от всего сердца возблагодарил предков за столь бесценный дар.

— Это было потрясающе, Джотэм, — тихо проговорила Джасинда, спрятав лицо у него на груди и слушая ровное биение его сердца. — Я видела, как крепнут узы между тобой и Сабах, — слегка отстранившись, она с благоговением посмотрела на него. — Дом Защиты и Дом Знания теперь навсегда связаны.

— Так и есть, — согласился Джотэм, запечатывая свои слова поцелуем. — Так ты расскажешь мне, о чем ты спорила со Стефани в Общественном крыле?

— А кто сказал, что мы спорили? — Джасинда приподняла бровь.

— Деффонд, — взяв с подноса проходившего мимо слуги два бокала вина, Джотэм один протянул ей.

— О, правда? — она взяла бокал, но вино даже не пригубила.

— Это входит в его обязанности, Джасинда, — Джотэм знал этот непримиримый взгляд и понимал, что лучше побыстрее объясниться.

— Неужели? Выходит, его работа заключается в том, чтобы информировать тебя о моих личных беседах с детьми? Я думала, его задача — моя безопасность.

— Так и есть. Но с тобой все не так просто.

— Почему именно со мной?

— Потому что Николас заботится о тебе. Он считает себя твоим другом. А также знает, что я люблю тебя. Он будет докладывать мне, если решит, что кто-то или что-то тебя расстроило.

Сделав глоток вина, Джасинда задумалась над его словами.

Она понимала их беспокойство. И оно ей даже немного импонировало. И все же кое-что стоило уточнить. Сделав глубокий вдох, она заговорила:

— Я приму, Джотэм, все меры безопасности, что ты возложил на Деффонда с одной лишь поправкой. Мои личные разговоры не будут обсуждаться

за моей спиной. Я сама расскажу тебе… то, что посчитаю нужным.

— Ты собираешься что-то скрывать от меня? — нахмурился он.

— Нет, я не собираюсь от тебя ничего утаивать, но хочу сама решать, что и когда тебе сказать. Как, например, о конфликте с дочерью, что действительно меня расстроил.

Теперь настал черед Джотэма шумно вздохнуть.

Глянув через ее плечо, он увидел, что Уильям внимательно слушает, что говорит ему Кассандра, а Синди что-то горячо обсуждает с Питером.

Пары. Пары, как правило, все обсуждают и прислушиваются к мнению друг друга.

Как же много времени прошло с тех пор, когда он сам был в паре.

Казалось, все его навыки уже напрочь атрофировались.

— Ты права, — Джотэм заглянул ей в глаза. — Мне, правда, жаль. Я немного отвык быть частью пары. Привык требовать информацию и мгновенно получать ее.

— Хочешь сказать, что тебя разбаловали, — Джасинда рассмеялась, когда Джотэм состроил оскорбленное лицо.

— Я бы не сказал, что меня слишком уж баловали, но…

— Разбаловали, — закончила она и, протянув руку, погладила его по щеке. — Как я уже говорила раньше, хорошо, что ты такой милый. В противном случае мне, скорее всего, пришлось бы пересмотреть свои чувства к тебе.

— Что, правда? — обняв за талию, Джотэм прижал ее к себе и крепко поцеловал в губы, не собираясь разрывать поцелуй, пока она не забудет обо всем на свете.

— Эй, вы двое, прекращайте! Здесь дети! — дразнящий голос Уильяма вынудил Джотэма с неохотой оторваться от сладких губ, но при виде затуманенного взора Джасинды, он признал, что оно того стоило.

— Подумай об этом еще раз, — прошептал он и, поцеловав ее в кончик носа, отступил назад, любуясь вспыхнувшим на ее щеках нежным румянцем.

Оглядевшись, Джасинда обнаружила, что взгляды всех присутствующих в Саду Памяти, включая мальчиков, устремлены на них с Джотэмом, и почувствовала, как запылало ее лицо. Смущенно закашлявшись, она сделала глоток вина.

Джотэм приобнял ее за талию.

— Пойдем немного погуляем, — и тут же обратился к остальным: — Увидимся завтра перед отъездом, — попрощавшись со всеми, он вывел ее из Сада Памяти.

— Определенно избалованный, — поддразнила Джасинда, обнимая его за талию и наслаждаясь его близостью.

— Возможно, — уклончиво ответил он.

Несколько минут они шли, не нарушая уютной тишины и любуясь закатом третьего каринианского солнца.

— Ты поделишься со мной, чем тебя так расстроили слова Стефани?

Джасинда тяжко вздохнула, понимая, что не сможет избежать этой темы.

— Стефани вчера столкнулась с Палмой, и та сказал ей, что я в Кисурри.

— Не понял. Палма не одобряет наши отношения?

— Я даже не успела ей рассказать о них. Мы обе были так потрясены пением Синди, что все остальное вылетело у нас из головы.