Испытание чувствами

Кащеев Глеб Леонидович

Макеев улыбнулся. Он излучал уверенность, хотя был напряжен, как натянутая растяжка у гранаты.

– Например? Предлагайте.

– Пусть это будет восторг или воодушевление. Их спровоцировать сложнее.

– Хорошо.

Макеев взял в руки смартфон, притворился, что меняет настройки в программе, а сам отправил новое сообщение Денису.

* * *

Денис сорвался с места и подбежал к Вере и Глебу, которые как раз перешли из четвертого вагона и остановились недалеко от него.

– Они хотят еще. Восторг.

Глеб устало кивнул

и развернулся.

Вера обеспокоенно и напряженно посмотрела ему вслед так, будто мысленно могла хоть чем-то помочь.

– Он давно не подпитывался и почти пуст, – прошептала она Денису.

Тем временем пассажиры начали радостно и изумленно смотреть друг на друга.

На середине пути Глеб как-то неуверенно обернулся, и Денис увидел испарину у него на лбу. От волнения он закусил губу и вернулся к ноутбуку.

– Давай… держись, – шептал он, глядя, как Глеб, пошатываясь, продвигается по вагону все дальше.

_{* * *}

Макеев улыбнулся. Все прошло лучше, чем можно было предположить. На одной части экрана изменялся спектр настроения людей, а на другой демонстрировалась картинка радостного возбуждения в вагоне.

– Ну что же, все работает. Я полагаю, это было достаточно убедительно, – сказал он и потянулся к смартфону, чтобы прекратить трансляцию…

– Пусть они сделают кассу бару! Или что там есть в российских поездах… – сказала азиатка.

– Что вы предлагаете? – Макеев впервые за всю презентацию позволил себе нахмуриться.

– Excitement? – улыбнулась азиатка.

– Да, да! Возбуждение! – подхватил европеец.

Лицо Макеева напряглось, но он все-таки заставил себя улыбнуться.

– Конечно. Как пожелаете.

* * *

Вера, выслушав Дениса, со всей силы ударила кулаком по стенке тамбура.

Глеб, пошатываясь, подошел к ним:

– Что там следующее?

– Хватит. Ты выгорел. Ты не справишься. – Вера отрицательно покачала головой.

– Я сам решу, когда хватит. Чего он еще хочет?

Вера промолчала, а Денис, не желая участвовать в этой сцене, сделал пару шагов назад. Глеб в ярости сконцентрировал и направил эмоцию. У Веры началась паническая атака, и она стала задыхаться.

– Глеб, не надо.

Он справился с собой и прекратил ментальное давление, но продолжал смотреть на нее, ожидая ответа. Затем перевел взгляд на Дениса. Вера, понимая, что он так просто не отстанет, прошептала:

– Возбуждение.

Глеб развернулся и снова зашел в вагон. Денис побежал к своему наблюдательному пункту с ноутбуком.

* * *

На экране за спиной Макеева пассажиры приходили в состояние радостного возбуждения, будто их любимая команда только что забила заветный финальный гол. Они вскакивали и обнимались. Некоторые тут же на радостях поспешили в вагон-ресторан. Многие достали смартфоны и со странным воодушевлением начали снимать все, что происходило вокруг.

Азиатка кивнула головой:

– Мощно!

Индус поддержал ее:

–

Мы в игре.

* * *

Рядом с Денисом собралась целая толпа, его несколько раз толкнули под локоть, но он, не отрываясь от экрана, следил за тем, как Глеб идет по третьему вагону. Вдруг тот неожиданно оступился и опустился на колено. Глеб попытался подняться, но его повело в сторону полной дамы, которая пихнула его так, что он упал. В этот момент напротив Дениса села красивая блондинка, возбужденно посмотрела на него, перегнулась через столик и страстно впилась в его губы. От растерянности он сначала ответил на поцелуй, но потом оттолкнул от себя незнакомку и вновь взглянул на экран.

Глеб истощил все свои запасы эмоциональной энергии. Он был пуст, но до конца вагона идти оставалось совсем немного. Он собирал крупицы оставшихся в нем эмоций в попытках выжать из себя последние силы и дошел до самого дна. Туда, где лежит то, что люди стараются прятать как можно глубже: страх, ненависть и ярость.

Трансформировать эти сильные чувства в возбуждение было чрезвычайно сложно и требовало дополнительных сил, которых у него уже не было. Глеб, не сдерживаясь, выплеснул эмоции в пространство, и они беспорядочно захлестнули людей, оказавшихся поблизости: кто-то разрыдался, кто-то полез в драку, кто-то в ужасе заметался по вагону. Вера бросилась к Глебу.

Денис потянулся к кнопке, чтобы прервать трансляцию, но девушка напротив внезапно сменила милость на гнев и с размаху влепила ему пощечину, отчего руки у него дрогнули и он случайно выключил нейросеть. У Макеева на экране появилась трансляция из вагона, в котором на полу растянулся Глеб, а над ним склонилась Вера, пытавшаяся привести его в чувство.

Кто-то из пассажиров дорвался до стоп-крана и дернул его. Поезд резко затормозил, и стоявшие в проходах люди попадали на пол.

* * *

В радостном спектре цветов на экране презентации появились хаотичные пятна темно-синего, бордового и ярко-красного. Гармоничная картинка постепенно превратилась в хаос, а на трансляции стало видно все, что происходит в вагоне. Видео мигнуло, и в проходе появились Глеб и Вера. Макеев в спешке погасил экран.

– Э… Прошу прощения, у нас возникли небольшие технические неполадки. Но мы все отрегулируем.

– Там, что, паника?! – изумленно спросил европеец.

– Небольшой технический сбой.

– Но из-за этого могли пострадать люди!

– Да, продукт пока несовершенен, и мы продолжаем над ним работать. Гарантирую, что к выходу на открытый рынок все будет функционировать идеально. Главное вы увидели: его возможности поистине безграничны…

– То есть вы предлагаете нам вложиться в кота в мешке и надеяться, что продукт заработает? Нет, к размещению акций на рынке – это слишком поздно. Мы должны получить доказательства идеальной работы приложения намного раньше, иначе никакой сделки не будет, – категорично заявил европеец, а остальные согласно закивали.