Испытание чувств

Джил Джуди

Она рассмеялась и, откатившись от него, села на постели, поджав под себя ноги.

— Перестань, Джон. Мое финансовое положение тебя не касается. Спасибо за заботу, но я не нуждаюсь в благотворительности. К тому же не забывай, что школьные попечители получают зарплату, а когда я выиграю выборы, у меня станет совсем мало свободного времени. Честно говоря, я смогу уделять внимание Энди только в те часы, когда занимаюсь с Джолин, поэтому она не будет отнимать у меня дополнительного времени. Таким образом,

платить тебе не за что, вот так!

Она предвосхитила его возражения:

— А о том, чтобы мне взвалить на себя счета еще одного клиента, не может быть и речи, по крайней мере, до тех пор, пока у меня не появится более совершенный компьютер.

— А когда это случится? — спросил Джон.

Она улыбнулась и поднялась с кровати:

— Когда я смогу себе это позволить.

Забыв о былом стеснении, Мэгги прошла через всю комнату к стенному шкафу и достала оттуда халат. Накинув его, она открыла дверь и направилась через холл в ванную.

Когда она появилась из ванной, Джон в полузастегнутых брюках стоял на пороге ее спальни, облокотившись о дверной косяк. Он положил руки на талию Мэгги и притянул ее к себе.

— Мэгги Эдейр, ты просто разбиваешь мое сердце.

— Почему? — прошептала она.

— Потому что ты не позволяешь мне… давать тебе.

— Ты даешь мне все, что я хочу.

Ее слова как громом поразили его. Джон быстро отвернулся, чтобы скрыть вызванную ими боль, однако, когда вошел в ванную, не смог не хлопнуть дверью.

«Ты даешь мне все, что я хочу». Отлично. Иными словами, все, что ей от него нужно, это секс…

А почему она должна хотеть от него большего? Разве это не то, чего он сам искал от женщин последние три года? Вот и нашел. У женщин, между прочим, те же права и те же потребности, что и у мужчин. Проблема в том, что он прекрасно понимал, что от Мэгги ему хочется чего-то еще. И ему казалось — да он был просто в этом уверен, — что и она испытывала те же чувства.

Не оборви он ее тогда, разве она не призналась бы ему в любви?

Джон тщательно вымыл руки, как перед операцией.

Он не мог позволить ей произнести эти слова, не мог позволить сделать все происходящее таким реальным, пока она не узнает правду о нем. Джон подавил стон, уже готовый вырваться из его груди. Он должен был настоять на том разговоре, ради которого приехал к ней. Он должен был рассказать ей все без утайки, но, похоже, теперь уже слишком поздно. Теперь, когда он сделал ее своей, как мог он рассказать ей о себе такое, что наверняка заставит ее его презирать?

Он уставился на свое отражение в зеркале, кляня себя за малодушие. «Мартин, что же ты наделал!» — пробормотал он. Отражение в зеркале ответа не давало, поэтому Джон отвернулся от него.

Ответа не было и во взгляде Мэгги, сидевшей на краешке постели, когда он вернулся

в комнату. Она явно ожидала его. Рассеянный свет ночника сделал ее волосы похожими на настоящее пламя, а тени надежно скрывали выражение ее лица. Но в одном можно было не сомневаться: когда она протянула обе руки навстречу ему, движение ее было исполнено глубочайшей нежности.

Джон опустился перед ней на корточки и зарылся головой в ее колени, а она стала мягко массировать его плечи и спину.

— Не уходи, — шептала она. — Ложись ко мне и оставайся.

— Мне бы хотелось это сделать, — признался он, поднимая голову. — Мне бы очень хотелось, Мэгги, но…

Она тряхнула головой:

— Ничего, я все понимаю. У тебя пациенты, которым ты можешь понадобиться в любую минуту, а тебе бы не хотелось сообщать на работу этот телефон.

Он поднялся и стоял теперь перед ней, пытаясь разгадать, что скрывалось за ее полуопущенными ресницами. И как это ему хотя бы на мгновение могло показаться, что у этой женщины открытая натура?

— Я уезжаю вовсе не поэтому! Черт возьми, ты что, думаешь, что мне стыдно быть здесь, с тобой? Нет же, Мэгги! Я горжусь тем, что ты позволила мне делить с тобой постель, что ты подарила мне такую ночь. Я просто не хочу, чтобы тебе начали задавать разные язвительные вопросики о том, что касается только нас двоих.

Он, передразнивая, перешел на фальцет:

— Мэгги, милочка! У вас кто-то заболел в ночь на воскресенье? Говорят, у вашего дома всю ночь простояла машина доктора?

Мэгги встала, воинственно вскинув подбородок и подбоченившись.

— Ну, положим, с этим бы я как-нибудь справилась, — Мэгги попыталась изобразить беззаботную улыбку. — Ты ведь помнишь, кто я? Я же Мэгги Эдейр, бунтарка с духовым ружьем, живущая по своим собственным законам.

— Ты еще и мать Джолин, которая может не понять, если люди начнут говорить о тебе. А кроме того, ты кандидат в школьный отдел.

Мэгги закрыла глаза и кивнула.

— Да, правильно.

Она снова открыла глаза, надеясь, что ей удалось скрыть пронзившую ее боль. А что она ожидала от него услышать: «А кроме того, ты женщина, которую я люблю, на которой я хочу жениться»?

Ей вдруг открылось, что те слова, которые она говорила себе и ему о том, что будет счастлива принять все, что он ей предложит, пусть это и будет совсем немногое, были ложью. Она хотела большего, чем просто его тело, больше, чем одно лишь физическое наслаждение, которое он мог бы ей подарить. Она хотела всего. Всего того, что было у Лауры… и даже большего. Его лицо ничего ей не сказало. Она мечтала снова почувствовать ту нежность, с которой он обнимал ее, ту твердую уверенность, что она многое для него значит, что он ценит ее как человека и очень ею дорожит.