Испытание адом
Шрифт:
– Курс ноль-один-ноль на ноль-семь-восемь, ускорение три-ноль-ноль g! – приказала она.
– Есть, мэм. Курс ноль-один-ноль на ноль-семь-восемь, ускорение три-ноль-ноль g, – повторил рулевой.
Трумэн сдвинула рычажок коммуникатора.
– Командный пункт ЛАК, КоЛАК слушает, – тут же отозвалась Армон.
– Джеки, у твоих пташек появилась возможность проверить себя в настоящем деле, – сказала Трумэн с натянутой улыбкой. – Вы как, готовитесь?
– Так точно, мэм.
Хмыкнув, Трумэн ввела новый параметр в вычисления и нахмурилась. Задержка увеличила дистанцию эффективного огня, и, стало быть, ЛАКи должны атаковать с большим ускорением, чем ей хотелось бы. Задача усложнялась, но решение оставалось в рамках возможного.
– Четыре так четыре, – сказала она. – Нам предстоит сделать следующее…
– Приближаются манти, гражданка адмирал, – доложила гражданка коммандер Моррис.
Джейн Келлет быстро подняла голову. Она знала, что благодаря совершенству сверхсветовой сети датчиков защитники базы отслеживают продвижение нападающих почти в режиме реального времени, но ее собственные гравитационные датчики тоже были способны засечь на таком расстоянии импеллерные следы. Теперь она видела их на своем мониторе, а когда рядом с изображениями появилась расшифровка данных, брови Джейн невольно поползли вверх.
– Оливия, ты уверена в идентификации классов кораблей? – спросила она старшего тактика.
– Достоверность идентификации очень высокая, гражданка адмирал, – ответила гражданка коммандер Моррис – Они движутся без маскировки, и нет никаких данных, указывающих на попытку дезинформировать нас. Да что толку было бы в обманках: при такой мощности двигателей и на таком расстоянии даже мантикорские маскировочные системы не скроют оперативную группу от обнаружения. По нашим оценкам, мы имеем дело с пятью супердредноутами, одиннадцатью линейными и восемью легкими крейсерами или эсминцами.
– Ускорение четыреста тридцать пять g?
– Так точно, мэм. Поэтому у них столь отчетливые импеллерные следы.
– Понятно…
Келлет, потирая подбородок, откинулась в кресле и, поймав вопрошающий взгляд гражданки комиссара Пеневской, пояснила:
– Меня удивляет их тактика. Такое ускорение означает, что они взяли минимум подвесок и все они находятся внутри клиньев. Но в таком случае их не более ста.
– Но какой тогда смысл в этом маневре? – спросила Пеневская.
– Вот этого-то я и не понимаю, – пробормотала Келлет. – Разве что…
Она пробежалась по клавиатуре, ввела начальные условия и, увидев появившиеся на мониторе данные, кивнула.
– Да. Пожалуй, это возможно.
– Что? – спросила Пеневская тоном человека, скрывающего раздражение, но желавшего, чтобы его усилия были замечены собеседницей.
Уголки губ Келлет дернулись.
– При нынешнем курсе и ускорении они надеются перехватить нас задолго
– Почему?
– Потому что по сравнению с нами они не в самом выгодном положении. Судя по ускорению, они пожертвовали значительной частью огневой мощи ради маневренности, а величина нашего ускорения фактически говорит им, что мы буксируем множество подвесок – во всяком случае, линкорами. И возможно, они считают что наши тяжелые крейсера идут без подвесок, поскольку о резерве мощности крейсеров класса «Марс» им ничего не известно. На обмен ракетными залпами, какой они сами же нам навязывают, скорость сближения не повлияет, и мы, безусловно, нанесем им более тяжкий урон, чем они нам. А после этого инерция вынесет их из системы: они просто не смогут погасить скорость, чтобы помешать нам спокойно и без помех обратить все сооружения этой базы в пыль.
– А не могут они изменить ускорение до встречи с нами? – спросила Пеневская.
– Конечно, могут. Признаться, если они хотят с нами сразиться, именно этого и стоило бы от них ожидать. Но на их месте я предпочла бы встретиться с нами после разворота. Это, кстати, позволило бы им обойтись меньшим ускорением, то есть, во-первых, прицепить больше подвесок и нарастить огневую мощь, а во-вторых, использовать средства маскировки, чтобы как можно дольше скрывать излучение импеллеров. Вместо того, чтобы переть прямо на нас в открытую и с минимальными огневыми возможностями.
– А что, если они хотят завязать с нами бой как можно дальше от базы? – предположила Пеневская.
– И это не исключено, – согласилась Келлет, – но мне, опять же, непонятно, зачем это им понадобилось. Сомнительные преимущества, которые дает им встреча с нами на дальних подступах, никак не способны компенсировать такую потерю огневой мощи.
– Не может ли случиться, что от неожиданности они впали в панику и наделали ошибок? – выдвинула очередную версию Пеневская.
– Исключать нельзя ничего…
– И что ты об этом скажешь, Аира? – спросила гражданка капитан Холл.
– Теряюсь в догадках, гражданка капитан, – ответил с коммуникатора гражданин коммандер Хэймер.
Старпом находился в резервной рубке, дублировавшей капитанский мостик «Шомберга», и был готов в случае необходимости взять управление на себя. Он получал ту же информацию, что и капитан, – и, судя по выражению лица, был озадачен ничуть не меньше.
– Оливер, а у вас есть соображения? – спросила гражданка капитан старшего артиллериста, но гражданин коммандер Диамато лишь пожал плечами, демонстрируя ту же озадаченность.