Исправлено любовью

Сысоева Ольга

– Агнесса Львовна! – неожиданно крикнул Виталий Сергеевич, и воспаленное воображение Риты мгновенно нарисовало огромного бульдога, который вот-вот выскочит из комнаты. В ее понимании дом, машина, собака, обстановка – все должно соответствовать внушительным размерам самого хозяина.

– Агнесса, познакомься, это Рита – моя невеста и будущая хозяйка этого дома, – голос Виталия Сергеевича звучал ровно и уверенно.

– Очень приятно, – чуть запинаясь от волнения, произнесла пышная женщина средних лет, вышедшая из

кухни. При этом она выронила из рук кухонное полотенце и, неловко подняв его, смущенно улыбнулась.

– Здравствуйте, – Рита попробовала улыбнуться, но кажется, ей это не очень удалось.

Паранойя прогрессирует. Уже представляет ее, как невесту, хотя она согласия не давала. Без меня меня женили, ну, то есть замуж выдали. Может дать деру пока не поздно? Или уже поздно?

– Агнесса Львовна ведет у меня домашнее хозяйство. Она моя дальняя родственница по материнской линии. Надеюсь, вы найдете общий язык.

Женщины обменялись взглядами. Агнесса Львовна цепким, оценивающим и очень настороженным из-под слегка опущенных темных ресниц. Рита извиняющимся и застенчивым. Мол, простите за беспокойство, извините, я здесь ненадолго.

– Приготовь нам что-нибудь перекусить, – снова обратился к Агнессе Виталий Сергеевич, и Рите показалось, что та с удовольствием отправилась выполнять его просьбу. – А я пока покажу тебе дом, – уже привычным жестом он снова взял Риту, как ребенка, за руку.

Он сделал несколько шагов, но обернулся и крикнул Агнессе Львовне вдогонку:

– Курьер должен привезти билет на поезд для Риты. Прими, пожалуйста.

– Хорошо, – донеслось из кухни.

– Пошли. Начнем с первого этажа.

Минут пятнадцать Виталий Сергеевич показывал Рите комнаты и подсобки первого этажа. Оказалось, что этот дом построен совсем недавно и еще полностью не обжит. Он рассказывал и мечтал, строил планы, возлагая на Риту большие надежды по благоустройству их совместного гнезда. Рита послушно ходила за ним по пятам, не проявляя никакого интереса и, особенно не вслушивалась. Ей это ни к чему. Она больше думала о щекотливости и нелепости своего положения и о том, как ей поскорее убраться из этого дома.

Однако она не могла не обратить внимания, что в искренности Виталия Сергеевича было много необычного. Так не разговаривают с человеком, которого знают меньше суток. Так не бывает. В современном мире так не бывает, уточнила для себя Рита. Она боялась поверить в серьезность его намерений и обмануться. Глядя на его движения, жесты, обращая внимание на манеру разговора, Рита не могла представить, что он тащит домой всякую девицу, с которой удается познакомиться. Нет, его дом не проходной двор.

А еще он начинал ей нравиться. Такой мужчина не может не нравиться. Есть в нем что-то настоящее, сильное, первобытное. И этой магии она боялась больше, чем собственной доверчивости.

Поэтому бежать. Бежать

при первой возможности.

На втором этаже было три комнаты, одна из которых огромная спальня, а две другие Виталий Сергеевич представил, как детскую и комнату для гостей.

Рита скосила взгляд на застеленную шелковым покрывалом кровать и прошла к окну. Окна спальни тоже выходили в сад, за пределами которого виднелся огромный зеленый массив.

– Нравится? – он проследил за ее взглядом и встал позади.

– Красиво, – не могла не согласиться Рита и почувствовала, как его руки обвивают ее талию, а дыхание обжигает макушку. От прикосновения его сильного тела Риту снова бросило в жар, в висках застучало. Она застыла на месте, боясь пошевелиться.

Мужчина с шумом втянул в себя воздух и из его груди вырвался стон. Он еще плотнее прижал к себе Риту и закопался лицом в ее пышных локонах.

И тут произошло нечто невероятное. Рита ловко извернулась, со всей силы ударила коленом Виталия Сергеевича чуть ниже живота, и пока он не оправился, согнувшись пополам от боли, опрометью выскочила из комнаты.

Как горная серна, перепрыгивая через две ступеньки, мчалась Рита со второго этажа. Пробегая через холл, она заметила на журнальном столике распечатанный на принтере железнодорожный билет. Не задерживаясь, на бегу, она ловко схватила листок и выскочила из дома.

Если бы в этот момент Усейн Болт стоял на тротуаре, он без сомнения не поскупился бы на аплодисменты Рите. А Алиса Аркадьевна сразу же произвела ее в лучшие ученицы школы.

Ветер свистел в ушах, а ноги едва касались асфальта. Так быстро Рита не бегала даже во времена школьной юности.

Что за бред в голове? Какой Усейн Болт? Какая Алиса Аркадьевна? Ну и стрессанула же Рита раз в такой момент вспомнила кругленькую и всегда румяную, похожую на сдобную булочку физручку школы Алису Аркадьевну.

Ночной кошмар любого ученика и страшный сон его родителей, Алиса Аркадьевна все одиннадцать лет обучения вбивала в головы нерадивых подростков основной закон своей жизни – физкультура в школе главный предмет, движение – это жизнь. Вот когда пригодилась выучка Колобка. Дай Бог ей здоровья.

Запыхавшись от быстрого бега, едва удерживаясь на ногах, Рита остановилась и издала нервный смешок, больше похожий на хрюканье мопса. Она смахнула струйку пота с виска и взвыла от отчаяния. Бежала-то она хорошо, по-спринтерски, но налегке. Дорожная сумка со всеми вещами осталась в багажнике машины Виталия Сергеевича. Лишь маленькая дамская сумочка типа клатча болталась на цепочке у бедра.

Рита остановилась и перевела дыхание.

– Спасибо, Господи, что взял вещами – перефразировала она известный афоризм. – Могло быть и хуже. Еще легко отделалась, – успокаивала она себя, силясь не пустить слезу и собраться с мыслями.