Исправить все. Мирриэль
Шрифт:
– Это моя стена славы. Все ваши - там. Где-то там гниет и голова твоего Калена, но чтобы ему не было одиноко, остальных мы тоже отправим туда.
Воины обезглавливают тела Энель и Инариэля и, подхватив головы Кары и Барри выходят...
Ноги меня не держат... Надежды больше нет.. нет больше никого и ничего на этом свете... Как же я мечтаю умереть, и быть вместе с ними всеми, там.. в свете.. в смерти.. все равно... только бы не одна... Кален... Кара, Барри, Энель, Инариэль... Все в пустую... не обращая внимание на впивающиеся в шею шипы и связанные за спиной руки я падаю
– Ты хочешь умереть? Ты, надежда всего мира, которая этот мир погубила? Ты хочешь умереть?
– Да, я хочу умереть. Убей!
Он смеется мне в лицо! И бьет меня.
– Нет, ты не умрешь. Ты будешь жить... Твой мастер скучал по тебе. Сейчас он придет и заберет тебя назад. Ты снова будешь только его... его собственностью, его произведением, он опять будет тебя истязать, а маги будут тебя лечить и теперь... это будет продолжаться вечно...
Он передает цепь подошедшему мастеру. Тот подтягивает меня к себе и схватив за ягодицы прижимает к низу своего живота.
– Ах, какая хорошая работа. Ты совсем как новенькая. Сколько удовольствия я получу... Сколько сладких минут я проведу с тобой... И на сей раз.. ты станешь мне подчиняться... ты будешь меня молить, ты будешь делать все, выполняя любые мои прихоти...
...Барри протягивает мне впервые свою настойку, как давно это было? Мы тогда впервые встретились. А потом, у костра он рассказывает разные истории, и я смеюсь, и он довольно крякает в свою рыжую бороду.
Инариэль рассказывает мне что-то сидя за кубком вина в таверне, он улыбается мне, он всегда мне улыбался, и его фиалковые глаза всегда смотрели на меня с нежностью.
Заснеженная поляна на опушке леса, где-то неподалеку наш лагерь... Кален смотрит на меня, в его голубых глазах пылает огонь страсти. Он прижимает меня к себе и целует...
Где-то в Лоринге отдыхает после дружеского боя с Каленом Кара, наверняка, рядом с ней сейчас Энель, они смеются и подшучивают друг над другом.
– Нет, - отвечаю я мастеру пыток.
– Вы уже отобрали у меня все, чем я дорожила, все кого я любила, уже мертвы, вы больше не сможете причинить мне боль, никакие страдания, не сравняться с этим. Но я никогда, слышите, никогда не предам их память. Все они будут жить, пока жива я. Кален, Энель, Кара, Барри, Инариэль... все они живы, потому что я помню о них.
Я рвусь с цепи, шипы вонзаются мне в шею, я знаю, они не убьют меня, они лишь рвут кожу. Из последних сил, задыхаясь, я смотрю в глаза лорду.
– Как ваш сын, лорд? Умер? Вы ведь так и не дали мне ему помочь! Мои друзья умерли свободными, сделав свой выбор, отдав свои жизни ради спасения мира, а вы, лорд, вы умрете рабом, так же как жили! А я буду свободна, так же как все те, кого уже не вернуть!
Я плюю ему в лицо. И улыбаюсь, когда мастер пыток бьет меня по лицу. Повернувшись к нему, я опять бью его между широко расставленных ног, пока могу, я буду сопротивляться. Теперь уже мне ничего не страшно. Меня тащат в пыточную. Но мне уже все равно. Я смеюсь, когда не кричу от боли. Он насилует меня, а я смеюсь над ним, последними словами оскорбляя его мужское достоинство. Я смеюсь.
Мой
Холод пронизывает до костей. Я опять в камере, кто-то возится с замком... мастер пыток открывает камеру сразу, не давая мне возможности опомниться, значит это не он... Кто бы это мог быть?
Нет... только не это... я не хочу переживать это еще раз, пожалуйста, пускай это будет не Инариэль...
Кто-то склоняется надо мной, я слышу его дыхание.
– Мирра, - произносит такой любимый голос, но почему-то он дрожит.
– Мирра, девочка моя.
– Милая, я пришел. Я пришел за тобой. Я...
Нежное прикосновение к моей голове.
Я не могу не посмотреть, поворачиваю голову, это он. Это действительно он. Мой Кален. Наконец-то. Все окончилось. Я умерла. Теперь можно отдыхать. Теперь мы снова будем вместе. Все вместе.
– Кален! Я знала, я знала, что однажды они не смогут меня вернуть и мои страдания окончатся... ты нашел меня... даже в смерти ты меня нашел... Как хорошо, наконец, умирать...
Пленные.
– Это здесь, прошептала женщина. У них была назначена встреча, после того как они закончат с ней... Сейчас и лорд и мастер здесь. Больше никого нет. Это какой-то секрет. Нам никогда ничего не говорили, просто мы должны были ее возвращать, когда она умирала, больше мы ничего не знали.
Инариэля терзали и муки совести и муки ревности и в большей степени, его терзало желание отомстить. Нельзя было этого так оставлять, она мучилась, все это время ее терзали, она страдала, еще не известно в каком состоянии ее найдет Кален. Он хотел их убить, но в то же время он понимал, что Кален прав, и самым жестоким приговором для них станет ее приговор.
– С чем мы можем столкнуться?
– Лорд - один из могущественнейших магов. Мастер пыток - просто раб, который получает удовольствие от боли других. Вне пыточных камер он просто жестокий человек.
– Значит нам предстоит справится с одним магом и одним...
– Инариэль не может подобрать слова, его переполняет ненависть и презрение.
– Есть один способ, если мы не хотим их убивать, - Дарк стоит, облокотившись на стену.
– Заклинание паралича. Если кто-то из нас сможет объединить силы все троих, этого будет достаточно, мы сможем взять их, а они смогут лишь смотреть на нас.
– Так и сделаем, - кивает Инариэль.
– Я знаю эту магию. Для меня это несложно. Только продолжительность заклинания такой силы - совсем невелика, нам нужно будет действовать быстро.
Подготовка заняла несколько долгих минут. Инариэль кивнул, говоря, что все готово, Дарк распахнул дверь и магический свет окутал двоих, находящихся в комнате, людей. Краткая секунда и все было окончено. За столом статуей застыл лорд, перед ним неподвижно стоял, полуобнаженный мужчина. Быстрыми уверенными шагами нападавшие вошли в комнату, заперев за собой дверь. Дарк и Инариэль связали обоим пленникам руки за спиной.