Исправить все. Мирриэль

Алакозова Анна Сергеевна

Он видел стену огня, мчащую ему на встречу и вдруг, тело, что он бережно прикрывал собой, обрело собственную волю, освободившись из его медвежьей хватки, она вышла вперед, нет, не вышла, она плыла в воздухе, встала перед ним, как бы закрывая его своим маленьким телом. Первым порывом было оттащить ее подальше от опасности, но потом, он увидел свет, разгорающийся у нее на груди, яркий, синий насыщенный огонь. К ним неслось красно -желтое пламя демона, а ему на встречу вдруг покатилась голубая волна. Голубое сияние распространялось во все стороны. Кален приготовился отбить магический удар, в этом и была особенность подобных ему, он может возвращать магу, его заклятия в виде острой боли, настолько сильной, на сколько много энергии было вложено в атакующее заклинание, но поток голубого огня,

прошел сквозь него подарив ощущение мягкого домашнего тепла, уюта, даже материнской нежности. Кален остановился, такой магии он никогда не встречал. Когда же голубая волна столкнулась с первым нападавшим, раздался оглушительный предсмертный вой, голубое пламя охватило демона, через мгновение, когда волна отступила от того места где только был демон на земле лежала лишь горстка пепла. Предсмертные вопли страшных порождений немира оглушали его, разрывали в клочья тишину морозного горного воздуха, насыщали все вокруг своим пеплом, которым играл ветер, они оглушали и подавляли, но даже на фоне всей этой кокофонии, он слышал, как кричала она.... Он не мог понять, то ли это крик боли, то ли это крик ярости, он не видел ее лица, но он видел, что все тело ее окутывал голубой кокон, слепящий глаза. А потом ее тело стало подниматься в воздух, все еще окутанное синим коконом, она парила над землей на высоте верхних крон деревьев, демонов на земле уже не осталось ... он мог бежать, но застыл в ожидании того что будет дальше... а дальше... от ее груди прямо к разлому протянулась голубая нить... постепенно она становилась все больше и ярче, превращаясь из нити, в канат, и канат стал расширяться с той стороны где находился Разлом. Внутри голубого сияния закрутились энергетические вихри и окутанный до того золотой каемкой нарушения баланса Разлом, стал смыкаться, закрываться, золотая кайма становилась все светлее, пока не исчезла вовсе.

Ошарашенный увиденным он смотрел на место, откуда только что рвались демоны.... Все было спокойно, демонов не было... не было даже следа от разлома....

Голубое сияние вокруг нее бледнело, она медленно опускалась на землю, кружилась, словно оторвавшийся лист на легком ветерке. Порыв незримого ветра опускал ее медленно и нежно, так укладывают в колыбель укачанного ребенка, воин даже не успел понять, как она оказалась рядом с ним. Вытянув руку, он привлек ее к себе, когда он почувствовал ее дыхание неровное и очень слабое, пришло понимание, что теперь все правильно, все на своих местах, голубое сияние исчезло.

И не было никакой силы у нее, она только сжимала маленькие кулачки и стонала. Не могла она уничтожить армию демонов, нет. В хрупком теле едва теплилась жизнь. Она была без сознания...

Он взял ее на руки и вернулся к своим людям.

– Что мне делать с этим??? Как...мне все объяснить кому-то если я сам ничего не понимаю...

Скрипнула половица за дверью, он аккуратно высвободил ногу, на которой лежала ее голова и встал.

– Я скоро вернусь, мне надо подумать. Я...
– он запнулся понимая, что говорит вслух, а в дверь уже стучат.

Он встал и отпер дверь.

– Отлично, тюфяк не забыли, и я укрыл ее своим плащом, иначе она не дотянет и до утра, не то, что до допроса. Если будет спрашивать Карра... ищущая.... Скажите, что если она захочет это оспорить, пусть найдет меня... Пленнице нужен целитель. Я попробую кого-нибудь отыскать.

– Да, командор.

Уложив девушку на принесенную постилку, он подошел к двери, и неимоверным усилием воли заставил себя не оглядываться.

Когда он вышел солнце было еще высоко, надо себя в порядок привести что ли и перекусить...

"Из меня никудышный сказочник, но придется что-то придумать.... Не могу же я рассказать мастеру-шпиону и боевой подруге, что слышу голос у себя в голове.... И что это голос нашей пленницы, которая, возможно, виновата, в гибели всех, кто собрался на этих переговорах.... Мне придется что-то придумать.... Энель, конечно, догадается, что это не совсем правда.... Но это будет потом. А пока.... Пусть все будет так...."

Он открыл широкую дверь таверны и погрузился в запахи вкусного жаркого и крепкого эля. До вечерней встречи еще далеко, но поесть-то надо...

Вечер в корчме.

Небольшая

двухэтажная постройка в центре поселения служила постоялым двором и харчевней. На втором этаже располагалось около семи комнат для гостей, а первый этаж был отведен под обеденный зал. Около десятка простых столов с такими же простыми скамьями и стульями. На стенах охотничьи трофеи, некоторые даже настоящие. Чадящие свечи под потолком почти не давали света, маленькие лампадки со свечами на каждом столе, чтобы посетители могли хоть что-то рассмотреть. Полумрак и простота. За стойкой молодой человек, сын хозяина, разливает напитки по кубкам и кувшинам. Улыбчивый корчмарь, Жан, вечером как всегда при деле. Его пухлое тело на толстых ногах ловко перемещалось по полному залу, успевая услужить всем, до кого не могли добраться две его дочери. Корчма славилась своим элем. В эти трудные времена, только хозяин всегда был весел и приветлив, такое скопление солдат и беженцев значительно увеличивало его доход, потому он и старался, и подгонял дочерей, выбиваясь из сил, поспевать к каждому клиенту.

Вечер в таверне шел своим чередом: на блюдах над румяными колбасками вился сладкий дымок, кружили голову смешивающиеся в воздухе ароматы разных сортов выпивки.

Энель не любила когда ее тревожат, поэтому Жан аккуратно поставил перед ней кубок, кувшин вина и блюдо с едой и так же тихо испарился. Всем в деревне была известна мастер-шпион, ее стройность, женственность и молодость уже никого не могли ввести в заблуждение, все видели как на стрельбище, она попадала в собственную стрелу, раз за разом расщепляя торчащее из мишени древко, все знали, что под строгим зеленым церковным плащом, у нее два кинжала тончайшей работы, никто не сомневался, что ими она умеет пользоваться так же хорошо, как и луком. Ее боялись. Она была воспитанницей, первой помощницей ее преподобия матери Фелириты. Все знали ее любовь к своей наставнице, все понимали ее скорбь. Поэтому ее предпочитали обходить стороной, не попадаться лишний раз ей на глаза.

На столе перед Энель лежал список участников собрания, она пробегала по нему глаза уже который раз, пытаясь представить, как будет складываться жизнь без всех этих людей:

– Представители знатных домов: теор Максид с женой и старшим сыном, теор Квард с супругой, теор Гвин в сопровождении матушки и сыновей, теор Торвиг - с семейством, теор Наржалвин, теринна Прууви, Канды и Прасы семьями.

– ее Святейшество матушка Фелирита - представительница церкви,

– архимаги,

– Глава Ордена Ищущих, людей, специально обученных для раннего определения магических способностей, которые путешествуют по всему миру, в поисках молодых магов и привозят их в круги магии в зависимости от возможностей, где уже истинные маги обучают молодых, под присмотром Видящих. Командор Лавренсий он был наставником Карры, в те далекие времена, когда она еще проходила обучение.

– Глава ордена Видящих командор Мартин. Призванные контролировать магов, эти люди всегда были охранниками магов как от простых людей, которые боятся магии, так и от самих магов. Годы изнуряющих тренировок (и регулярное употребление галлюциногенов) давали Видящим необыкновенные возможности: они могли не только раньше других определять отступничество, они смотрели в самую глубину твоих мыслей и могли определять кто из магов, сейчас нуждается в поддержке, дабы не оступиться, они же занимались арестами и содержанием уже оступившихся магов. Кроме всего прочего, особо одаренные могли не только распознавать ложь, они могли чувствовать малейшие изменения в поведении собеседников и чувствовать, когда от них что-то скрывают. Этот человек был близким другом Калена.

– Глава ордена Нейтралитета. Лучшие воины, посвятившие всю свою жизнь служению, они были готовы всегда, но не людские битвы их волновали и не разделы власти, они были хранителями мира от "Немира"

– Представитель эльфов, единственный сын вечного короля Лета.

– Представители гномьего царства (к счастью, королевская семья не покидает подземные замки, на сбор приехали живущие на поверхности дальние родственники).

Список продолжался еще на нескольких листах, но все остальные имена и звания не могли вселить такого трепета, как первые в списке гостей.