Исправить все. Мирриэль

Алакозова Анна Сергеевна

– Что??? Что ты там бормочешь???

– Мне надо бежать, Инариэль, выйди, пожалуйста. Дай мне одеться. Инариэль, я хочу знать все, все, что знаешь ты... Я понимаю, это очень много, придумай, как мне это все рассказать... так чтобы это не заняло всю жизнь... Хорошо??

– Подожди одеваться, сейчас воды принесу, а то ты даже умыться толком ни разу не смогла... Если хочешь можно и... могу принести емкость, чтобы ты могла целиком вымыться.

– О, Инариэль, это было бы просто чудесно. Знаешь ли, постоянно падать, потеть и не иметь возможности помыться - это ужасно.

Фиалковые глаза Инариэля блеснули, эльф мягко улыбнулся.

– Тогда подожди, подогреть воду я и магией сумею. Жди.

Уже через несколько минут в маленькой комнате стоит большая

бадья наполненная водой, Инариэль колдует и над водой появляется пар.

– Вот и готово. Наслаждайся. Я на улице буду.

Какое же блаженство, опустить изнуренное тело в теплую, обжигающую воду, неприятно щиплет недавние ссадины, но это пустяки по сравнению с возможностью, наконец смыть с себя грязь... Еще немного, и она просто стала бы второй кожей, противно. Нежусь в теплой воде, какая прелесть, как здорово иметь в друзьях мага... Но интересно где это я, что это за домик. Радует, конечно, что я уже не в подвале, но все эти стремительные перемены уже просто пугают. Выхожу из теплой еще воды, вытираю остатки воды с тела, жесткое полотно царапает кожу.

Я быстро одеваюсь. Чистая одежда. На еще теплое тело ложится грубая ткань рубахи, ткань брюк плотно облегает мои ноги и бедра, высокие сапоги, меховой жилет, теплый плащ. Все сидит отлично. Чувствую себя комфортно, уютно. Красоваться особо не чем, но все добротное, теплое, чистое. Просто замечательно. Расчесываю волосы, связываю их кожаным шнурком сзади, чтобы не мешали. Накидываю на влажные волосы капюшон и выхожу. Да, так и должно быть. Я должна спешить. Энергия созидания, надо практиковаться, оружие, выбрать свое, найти учителя и тренироваться, энергия смерти... нет... с этим я спешить не стану... как он там сказал... только после использования я буду пропускать ее через себя, значит потренироваться хотя бы просто ее находить и видеть можно... Что еще??? История... Инариэль наверняка меня уже не услышал... надо повторить свою просьбу. Не болтать лишнего, просто внимательно все слушать... Раз ее возлюбленный еще жив, значит это было не так давно, надо сказать Инариэлю, чтобы начинал с последних недавних событий... И что еще, ах, да.. сама моя миссия, я должна подготовиться и отправляться к ближайшему разлому, их много.. этих дверей. Надо спешить... Нет времени думать, буду думать по дороге...

Выхожу из домика. Инариэль стоит рядом.

– Инариэль, а что это за дом?

– Ну, я же вроде целитель, вот мне и отвели помещение, а я решил, что тебе оно нужнее, чем мне, я с Барри в палатке могу ночевать, а тебе тепло нужно, да и комфорта чуть побольше, ты все-таки - всеобщая героиня.

– Ну, спасибо, тебе. У меня просьба есть, ты пожалуйста, подумай, вспомни все истории ... только... давай начнем с самого близкого прошлого, вспомни героев их.. поступки, мне надо так многому у них научиться, я совсем не умею быть героем... Давай, мы с тобой за обедом встретимся и ты мне расскажешь, что вспомнишь, и так, постепенно, я восполню всю потерянную память, очень плохо, ничего не помнить. У меня столько вопросов...

– Мирра, ты сегодня только в себя пришла!!!??? С тобой все нормально??? Что-то ты очень суетишься.

Смотрит на меня обеспокоенно. Я улыбаюсь ему. Беру его руку в свои (какие у него холодные руки), удерживаю плотиной воли поток боли, не даю ему прорваться и хлынуть на мага.

– Инариэль, у меня все отлично. Я просто не могу терять время. Я не знаю почему, я просто знаю, что должна спешить, иначе, будет поздно, понимаешь? Мне надо очень много сделать и узнать. Спасибо тебе, большое, - он такой хороший, смотрит на меня и ничего не понимает, - До обеда! Я найду тебя.

Отворачиваюсь от мага и направляюсь к воротам. Надо найти какое-нибудь спокойное место, где много источников энергии созидания, чтобы проще было ее находить. Смотрю по сторонам. Впервые на меня не обращают внимания, могу рассмотреть людей, постройки, местность. Встречный патруль просто проходит мимо, принимают или за беженку, или у них не вызывают подозрения, те кто уже находится в деревне. Теперь я легко могу смешаться с толпой, рядом

со мной нет Карры, на мне нет цепей. Теперь я просто одна из многих ищущих укрытия в стенах этой деревеньки. Слышу, как призывно кричат торговцы, зазывая покупателей. От двухэтажного строения в центре идет умопомрачительный запах еды. Проглатываю слюну, как-то я не подумала, что три дня без сознания - это серьезное испытание для желудка. Надо было сперва покушать, но я постараюсь недолго. Просто попробую разочек другой увидеть энергию жизни и назад. По улицам бегают дети. Несколько женщин что-то оживленно обсуждают. Мужчин почти не видно, все заняты, никто не мается без дела.

У ворот стоит патруль, шесть человек в полных доспехах, вооружены, собраны. Когда я подхожу к воротам, один из них повелительным жестом останавливает меня.

– Куда идешь? За ворота беженцам нельзя. Приказ, никого не выпускать без разрешения Ищущей. Иди назад, там опасно, демоны совсем близко уже подбираются, вчера двоих на самой развилке видели. Так что, ради своей безопасности, иди назад.

Что тут будешь делать? К Карре не хочу идти, понятия не имею где ее искать. Одну меня эти сторожа не выпустят.

– И вам доброго дня, - улыбаюсь я.
– Быть может, вы позволите мне пройти, я недалеко. Буду у вас на виду, просто там столько шума, а мне хочется немного побыть одной.

Солдат, видимо старший в этом патруле, отрицательно качает головой.

– Нет, приказ - есть приказ. Никаких исключений, выпускаем только вооруженные патрули.

Понимаю их. Нарушить прямой приказ Карры - это безумие.

Отхожу в сторону, придется попробовать здесь. Закрываю глаза, пытаюсь настроиться на ощущение единства с миром. Ничего не получается. В этом мире будет сложнее увидеть силу созидания, так сказал мой учитель, а мне нужно, научиться это делать быстро, чтобы все стало просто. Сосредотачиваюсь еще раз, представляю, как это должно быть. Ничего не происходит. Морозный ветер холодит спину, хочу стать его частью, но ничего не происходит. Этот мир не дает мне быть его частью. Что-то не так. Я не учитываю чего-то важного, что-то ускользает от меня, что-то меня удерживает. Занятия по концентрации внимания не помогают. Лишь несколько раз мне удалось увидеть отблески энергии, но очень слабые и я не успеваю их собрать, даже задержать ощущение не получается. Плохо. Так дело не пойдет. Значит, тренировка с энергией откладывается. Надо что-то еще. Как там учитель говорил, ты должна знать, зачем ты взываешь к этой силе. Зачем? Сама не знаю, тренируюсь просто. Но так ничего не выходит, может быть я потом найду как это делать правильно. Опять я сдаюсь в самом начале, но холодный ветер уже не дает стоять на месте. Нужно идти.

Разворачиваюсь, иду назад. Брожу по улочкам. На торговой площади громко обсуждают что-то происходящее в военном лагере, спорят о чем-то. Военный лагерь, наверное, там надо искать Карру или Калена, чтобы получить разрешение на выход. Несколько человек отделяются от спорщиков, собираются посмотреть сами на происходящее у военных. Отличная возможность узнать, где находится этот самый военный лагерь, деревенька небольшая, но я совершенно не представляю, что и где тут находится. Следую за спешащими людьми. На самой окраине, деревушки раскинулось обширное поле, видимо летом на нем выращивают что-то, но сейчас зима, земля пустовала, именно ее и облюбовали под лагерь военные. Кругом расставлены палатки, а прямо у стены оставлена большая, шагов в сто площадка для тренировок. Вокруг этого места толпится, наверное, весь город, включая женщин и детей.

Подхожу ближе, спрашиваю у широкоплечего мужчины, что там происходит.

– Рыцарский турнир, - смеется мужчина.
– Командор сегодня с утра в отличном настроении, уже третий соперник от него уходит побежденным. Сейчас вот четвертый вызвался. Похоже, все хотят его сломить, но он не воин - скала. Он сказал, что сегодня покажет нам, что такое выдержка и стойкость, вот стоим, смотрим. Как он это делает? Он же двуручником своим машет, словно это не огромный меч, а пушинка какая...

– А с кем дерется-то? Я не вижу ничего...