Исправить все. Мирриэль

Алакозова Анна Сергеевна

– Я не думала об этом. Но... наверное, ты прав. Со мной сложно спорить, - она хитро мне подмигивает, и очень тихо добавляет.
– Только ты сопротивляешься.

Она закусывает губу, опускает глаза и легким ударом пяток, отправляет коня вперед, оставляя меня позади. Как только я остаюсь один, начинает напоминать о себе боль, острым стилетом она пронзает мозг. Яркие вспышки воспоминаний, ощущений, переживаний, не связанные между собой, просто череда причиняющих боль, заставляющих стискивать зубы и закрывать глаза. Рядом с Миррой это не так чувствуется, а вот без нее все осложняется. Как я продержался все то время, что она путешествовала по миру? Быть может меня спасало то, что я думал о ней, думал постоянно, думал о том, что ждет нас, надо занять свои мысли, нельзя расслабляться и позволять слабости захватить меня. Тогда я думал о том, как буду ей признаваться ей в любви, я хотел сделать это как-то так, чтобы произвести на нее впечатление, чтобы она все сразу поняла, а так получается... А что получается? Я не целовал ее руки, не приглашал на верховую прогулку или охоту, не просил менестрелей петь у ее окна, разве так должно все быть??? Что у нас в прошлом? Разломы, демоны, схватки, карцер, беспамятство, единственный поцелуй, глупые слова... осознание потери,

страх, боль... Разве на таком основании строится любовь? А может быть я ничего не понимаю в любви? Может быть все баллады о ней - выдумки, и все происходит именно так? Когда совсем не ждешь, когда не готов к таким переживаниям, когда ты ждешь чего-то необычного, а любовь вырастает как обычная травинка под домом. Просто, из ниоткуда... Вчера еще не было ничего, а сегодня все изменилось и нет ничего важнее для тебя, чем простое счастье быть рядом с человеком, который еще вчера был тебе не знаком... Так что же такое любовь? Дар богов, волшебство или тяжкий труд, когда тебе приходится, забывая о себе, думать о другом, стараться стать лучше, чем ты есть, лишь для того чтобы заслужить одобрение любимого, меняться самому и незримо менять того, другого, который тоже не был готов к такому повороту или нет? Или не надо никому меняться, а нужно просто научиться принимать любимого таким, какой он есть? Таким каким ты его полюбил, помогать и поддерживать, быть рядом, когда тяжело, делить на двоих тяготы пути и радости встреч, оставаться собой и беречь это в друге? Что такое любовь? Принятие, уважение, вера... Мы используем столько разных слов, не задумываясь о их происхождении, ведь каждый вкладывает свой смысл во все эти понятия, так может любовь - это и есть встреча тех, кто все понимают одинаково, для кого не нужны долгие объяснения, с кем можно просто сидеть на крыльце, наблюдая за падающими каплями дождя. Когда не нужны слова... Никогда и ни с кем я не мог позволить себе такого, это совсем другая близость, такой близости я не видел никогда, только у родителей, да... вот оно, вот к чему я стремился, и не понимал, пока не нашел... именно такого единения, именно такого единства, когда двое становятся одним целым. И теперь, оно у меня есть, я нашел ее. Вот она едет впереди, легкая и воздушная, нежная и строгая, близкая и недосягаемая. Я нашел ее. Но теперь все осложняется и чем дальше, тем больше. Что ждет нас впереди? У нас есть долг, который мы должны исполнить, любой ценой, даже ценой своих жизней. Она - не просто моя любовь, она - надежда для всего мира. Как же сложно с этим смириться... Смириться с тем, что не от моего меча и умения зависит ее благополучие, что не я, а она принимает на себя самый грозный удар, а я могу лишь быть рядом, лишь подстраховать. Лишь я знаю ее нежность, для остальных она - мудрый лидер, умеющий находить нужные слова, принимать решения, для всех - она сильная и смелая, даже со мной она прячет слезы, скрывая их за каплями дождя. Я должен быть рядом, но весь груз ложится на хрупкие плечи, а в воздушных тонких ладошка сосредоточена такая сила, рядом с которой все мои навыки просто меркнут. А теперь нужно сосредоточится на деле. Как все пойдет? Успеем ли мы увести людей из Лоринга, смогу ли я убедить Кару и остальных, в необходимости спасаться бегством, не сложим ли мы свои головы защищая эту деревушку? И что будет дальше? Ну спасемся мы, выведем мы людей, но если права Мирриэль, и преследовать нас будут мои собратья и Нейтралы, под предводительством Красного дракона, сможем ли мы с обозами, женщинами и детьми добраться до безопасных стен Держащего небеса, и откуда Мирра знает, что его стены смогут нас защитить от Дракона?

Мы едем молча, я пытаюсь себе представить, как мы будем уводить паникующих людей из окруженной деревушки. А Мирра просто едет рядом со мной.

– Ты опять задумался, командор.

Она говорит тихо, стараясь не нарушать звенящей тишины нарушаемой только ритмичным постукиванием копыт наших лошадей по еще не обсохшей после ночного дождя земле.

– Тебя опять тревожат мысли о прошлом?

– Нет, Мирриэль, я думаю о том, как спасти людей, как избежать паники и еще меня терзает мысль о том, откуда ты черпаешь знания. Откуда ты знаешь, что стены Держащего небеса станут надежной защитой? Откуда ты знаешь, что Красный дракон - красивая женщина? Иногда я смотрю в твои глаза и вижу древнюю старуху, умудренную опытом, но в основном я вижу в тебе беззаботного ребенка. Я стараюсь разобраться в тебе, но мне словно мешает что-то, словно... ты что-то скрываешь, словно... знаешь ты гораздо больше, чем говоришь. Если наша игра в правдивые ответы продолжается, я хотел бы понять, что это за тайна, с чем она связана?

Она пронзила меня негодующим взглядом.

– Кален, есть вещи, о которых я не готова говорить, эта тайна, она... Это не моя тайна, Кален, поэтому я не могу ее разглашать, поверь, когда придет время, я тебе все расскажу, но не сейчас. По поводу того, что ты видишь во мне старуху, это меня не удивляет, Кален, я получила необычный дар, чтобы его использовать правильно, мне пришлось очень быстро стать старше. Ведь что есть возраст, как не ответственность и понимание. А на мне лежит огромная ответственность. Но, - она улыбнулась, подмигнув мне.
– внешность обманчива, особенно внешность эльфов. Я встретила не так много весен в своей жизни, Кален, убила совсем немного врагов, мне еще многое предстоит познавать на собственном опыте, так что твои ощущения тебя не подводят, в сравнении с тобой я - дитя.

Она опять смешно морщит носик и игриво на меня посматривает. Я улыбаюсь ей, и благодарно склоняю голову.

– А по поводу надежности стен Держащего небеса. Это древний эльфийский форт, Кален, который был построен еще во времена Драконов. Поверь мне, надежность этих стен я не подвергаю ни малейшему сомнению. Этот форт станет надежным оплотом для Хранителей. До него сложно добраться, особенно если не знаешь куда идти, а учитывая сколько у нас магов, способных влиять на погоду, скрывая цитадель в буранах и заметая дороги к ней снегами, нам нечего бояться людей и орков. Безусловно, Красный дракон сможет нас найти, но... сама она не станет ничего делать, она слишком любит повелевать и одерживать победы чужими руками.

Я слушал ее с улыбкой, продолжая путь рядом с ней. Если чтобы полюбить женщину в ней должна быть загадка, то Мирра - идеальный вариант, в ней не просто есть загадка, она - сама таинственность. Резкая боль в области сердца заставляет меня сильнее сжать поводья в руке, левая рука немеет почти до плеча, но это всего лишь

физическая боль, с этим я справлюсь. Опять напоминает о себе Ная. Но, в этот раз все по-другому, ощущения совсем другие, это не тот случай, это что-то другое, я не помню этого... Вокруг кипит битва, я рублю и режу врагов, продвигаясь вперед, но я пришел не побеждать, не в этой битве, в этот раз я ищу смерти. И я нахожу ее... Битва продолжается, но я уже не учувствую в ней. Я стою напротив неясного силуэта, не могу различить лица, все в тумане, пелена ярости, ненависти застилает мои глаза, я хочу убить этого человека, но пришел я за другим, если я поддамся ненависти - я потеряю нечто большее, я должен проиграть, я должен умереть... Тошнотворно сладкий, ненавистный запах клубники наполняет мои легкие... Я снимаю доспех, чтобы облегчить задачу своему противнику... Схватка не была долгой, вот уже я смотрю в глаза смерти... Ее несет тонкий стилет, зажатый в руке, одетой в ярко-красную перчатку... Рука дрожит, останавливаясь, не дотрагивается до моего тела, но я сам хватаю руку и направляю в свое сердце острую сталь... Теперь уже моя кровь обагряет руку в перчатке, и я умираю через несколько долгих ударов пронзенного сердца, умираю с улыбкой на губах, умираю с осознанием, правильности решения, умираю, чтобы обрести, то, что иначе обрести никогда не смогу...

Боль отступает вместе с видением, Мирра ничего не заметила, она все так же спокойно едет рядом со мной. Я встряхиваю головой отгоняя остатки морока, мне в лицо снова дует прохладный ветерок, развевая аромат сладкой клубники, окружавший меня в видении... Странно, этого точно со мной не происходило, и этот аромат... Новый виток моего безумства или пророческое видение? Лучше забыть об этом, не думать...

Как из глубокого колодца доносится голос моей спутницы:

– Сколько их было, Кален?

Я не могу понять к чему относится ее вопрос и молчу, медленно приходя в себя. Она, видимо понимает мое замешательство и уточняет:

– Меня интересует не количество твоих любовных романов, командор, их было много, я понимаю, - она смущенно улыбается.
– мне интересно скольких убитых тобой ты видишь в своих кошмарах? Сколько духов терзают тебя ежечасно?

– А, ты про это...
– наконец нахожу я в себе силы для ответа, облизывая внезапно высохшие губы, в горле совсем пересохло, наверное, это нормально для того, кто только что увидел свою смерть.
– Много, Мирра, очень много. Я никогда не считал, и не помнил об этом, пока... Пока не решился на отчаянный шаг, чтобы вернуть себе человечность... Видимо с возвращением человечности, возвращаются и человеческие эмоции, переживания, сожаления, все то, чего я был лишен долгие годы, все то, что заменяла мне обыкновенная физическая боль... Сейчас это все возвращается, это очень... неприятно

– Расскажи мне... Расскажи все.

– Нет, Мирра, не надо. Это слишком долгий и неприятный рассказ для меня. Это не то, что я хотел бы с кем-то разделить... Давай лучше поторопимся, нас ждут.

Она кивает и тихо добавляет:

– Нас очень ждут, Кален. Ты даже себе не можешь представить как нас ждут.

Мы пришпориваем коней.

День проходит спокойно, один раз разбойники попытались собрать с нас дань за проезд по "их территории", но стоило мне лишь взяться за рукоять меча, они сразу исчезли с нашего пути, конечно, нужно было их нагнать и проучить, но мы решили не останавливаться. Несколько дней в пути прошли без происшествий, мы просто ехали, останавливались на отдых и продолжали путь. Чтобы не засыпать на ходу, я стал понемногу спать во время дневного отдыха, пока Мирра занималась лошадьми. Так к ночи я был свеж и совершенно не нуждался в отдыхе. Несколько раз ей приходилось меня будить, прерывая кошмары, но пока что я неплохо справлялся и все обходилось без неприятностей. После пробуждения Мирра просила рассказывать ей кошмары, я понимаю, что она старается помочь мне, но после пятого рассказа я отказался отвечать на ее вопросы. Все рассказы были одинаковы, я кого-то убил и этот факт меня теперь преследует в виде кошмара, имена, лица, подробности не имеют большого значения. Это просто воспоминания. Но к моему удивлению все чаще по пробуждении я чувствовал сладкий запах клубники, и никак не мог понять, что этот запах значит и почему он меня преследует, так настойчиво всплывая в моем подсознании. Несколько раз Мирра сворачивает с дороги, чтобы закрыть ближайшие разломы. Ничего нового, ничего необычного, все так, как и должно быть. Должно быть? О чем я? Нежная эльфийка должна расправляться с демонами, закрывая проходы в их мир? Неужели все должно быть именно так? Почему она должна сжимать в руках кинжалы, орудуя ими с ловкость наемника? Почему все это становится так повседневно и обычно, ведь это противоестественно!!! Все должно быть не так! Но я не имею власти над мирозданием, я не могу ничего изменить! Я могу лишь быть рядом с ней, прикрывать ее спину и мечтать о том, что однажды все изменится. Но не будь она собой, не катись наш мир в тартарары разве наши дороги пересеклись бы? Разве мы смогли бы найти друг друга в других обстоятельствах? Скорее всего нет... Она бы стала женой принца эльфов, а я бы так и не решился менять свою жизнь, и окончил дни в безумии в холодном подземелье замка Видящих... Пусть все идет, как идет, мы будем лишь следовать своим путем, исполняя свое предназначение.

Еще несколько обычных дней пути. Вечером разбиваем лагерь недалеко у дороги, Мирра занимается лошадьми, пока я развожу огонь. Потом мы сидим у огня, она полушепотом рассказывает мне какую-то эльфийскую легенду, мирные посиделки у костра, не хватает только хорошего вина. Одинокая верховая фигура на дороге привлекает наше внимание. Мирра тянется к кинжалам, я придвигаю меч поближе. Спешившись, и ведя коня в поводу, к костру подходит мужчина.

– Вечер добрый вам, путешественники. Позволите ли разделить с вами тепло огня?

Он откинул капюшон, давая нам возможность рассмотреть его лицо. Альбинос. Почти прозрачная кожа, кажется, что сквозь нее можно разглядеть как течет кровь в его жилах, тонкие, лишенные цвета волосы выбриты на висках, а по центру головы словно гребень топорщится короткий "еж". Нас внимательно изучали странные глаза, почти бесцветные глаза, если бы он был нормальным, глаза были бы серыми и голубыми, но у него радужки почти нет и из-за этого, кажется, что у него нет глаз, только белки и черная точка зрачков в этой пугающей белизне. Несколько глубоких шрамов навек застыли на его лице, при этом не уродуя его, а придавая ему мужественности. Высокий и все еще статный, хотя он был таким всегда, он почти не изменился с нашей последней встречи, ну может только чуть заострились черты лица. Я и позволил себе расслабиться, протягивая ему руку для пожатия.