Исправить все. Марта

Алакозова Анна Сергеевна

"-Тайрон, как мило, что ты все же решился, - зазвучал из колонки низкий мужской голос.
– Думаю, к этому моменту, вы уже знаете, что Марта гостит у меня. Поэтому я не вижу смысла прятаться, но не думаешь же ты, что я удерживаю ее силой? Ты же уверен, что твоя дорогая Марта, рвалась бы к тебе сквозь пространство и время и ничто бы ее не остановило. Я прав? Ты же думаешь именно так? Я разочарую тебя, друг мой. Марта остается со мной по собственной воле. Правда, куколка? Ты же не хочешь меня покидать?

Объектив переместился с улыбающегося лица Брана и теперь по центру экрана Тай видел лицо Марты. Она сидела в хорошо обставленной комнате на широкой кровати, опираясь руками на шелк простыней. Голова ее была опущена, она смотрела на свои ноги, утопающие в длинном ворсе шикарного ковра. Сквозь полупрозрачный коротенький халатик, он мог рассмотреть ее бледную кожу. Он боялся увидеть следы издевательств,

но ничего такого не было. Она взглянула в объектив и губы ее едва заметно дрогнули.

– Нет, Брандон, конечно же я не хочу тебя покидать. Зачем мне это? Ведь ты так заботишься обо мне, в отличии от той жизни, где я не была никому нужна. Ты все делаешь для меня, и я благодарна тебе за это.

Ее голос не дрожал, руки не цеплялись за край кровати, она говорила очень уверенно и спокойно. Если бы Тай не знал ее так хорошо, он бы поверил ее словам, но он видел едва заметное напряжение на ее лице, видел, что она пытаясь сохранять спокойствие, борется с желанием молить о помощи, он видел, как предательски блеснула слеза в ее глазах, как проговорив нужный текст она закусила губу, как делала только в минуты крайнего напряжения. Но камера уже вернулась к Брану.

– Как видишь, из тебя никудышный герой-любовник. Она выбрала меня. Я отправляю тебе это видео, лишь для того, чтобы ты перестал о ней думать, перестал ее искать, ты ей больше не нужен. Смирись с этим, друг мой. Ты проиграл. Прими свой проигрыш достойно. Чтобы у тебя не возникло даже тени сомнения я сейчас подойду к ней и мой ангел меня очень нежно поцелует, так как она всегда целует, стоит мне оказаться поблизости. Она такая ненасытная, моя девочка.

Бран оставил камеру на штативе и направил ее на Марту, медленно к ней подошел и подал руку девушке.

– Ну же, дорогая, не смущайся, пусть он увидит, как ты любишь меня.

Марта встала и обвила его шею руками, его спина закрыла обзор.

– Нет, дорогая, так он ничего не увидит, давай-ка мы повернемся в профиль, чтобы он мог убедиться, что твои губы совершенно добровольно будут искать моего поцелуя. Что ты будешь страстно отвечать на мои прикосновения, а то мало ли что ему взбредет в голову.

Он развернул девушку, так, чтобы не закрывать ее. Тай видел, как Марта прильнула к губам Брана, а еще он увидел, как на мгновенье ее руки сжались в кулаки, перед тем как лечь ему на плечи. Он видел, как она вздрогнула, когда его руки легли ей на талию, прижимая ее тело, видел он и как впиваются в ворс ковра пальцы ее ног, выдавая напряжение.

Оторвавшись от нее Бран посмотрел в камеру и улыбаясь произнес.

– Надеюсь, тебе понравилось наше домашнее видео. Надеюсь тебе понравилось на столько, что ты с нетерпением будешь ждать следующую запись. А я уж постараюсь сделать ее поинтереснее, ведь что значит поцелуй в нашем мире? Практически ничего. На сегодня все, Тайрон. Но я обещаю вернуться! Очень скоро ты увидишь, как Марта бывает нежна со мной, когда гаснет свет и нас не разделяют грубые одежды. Ты ведь разрешишь мне это снять, дорогая?"

Ответа на записи не было, но Тай видел, как Марта подняла глаза на Брана, видел ненависть, которая плескалась в этом сине-зеленом океане. И еще видел боль и отчаянье, видел страх, он мог читать по ее глазам гораздо лучше, чем это делал Бран. Если бы Бран видел то, что увидел Тайрон, он бы никогда не прислал это видео.

Просмотрев видео еще несколько раз, Тай убедился, в своих выводах. Это была постановка. Бран чем-то запугал Марту, и заставил сделать все это. Ей отчаянно было нужна помощь. Но где ее искать? Ответ на этот вопрос знал только один человек, хотя назвать человеком свою бывшую жену, он уже не решался. Но другого выхода не было, у нее была информация, которая могла ему помочь. На секунду он осознал, что чувствовала Марта, когда обратилась за помощью в поисках Кима к Брандону. Она шла на осознанный риск, чтобы вернуть ему сына, так неужели он не решится на такой же отчаянный, но необходимый риск. Неужели он позволит Брандону и дальше издеваться над ней? Он должен ее найти, чего бы это не стоило. Приняв решение, он набрал номер Кали.

– Кэт, мне нужно с тобой поговорить. Да, давай сегодня в рыбном ресторане, в семь. Хорошо. До встречи!

Глава 22.

Конечно она знала, что Бран ей солгал. Она знала это с того самого момента, как он закрыл за ней дверь, заперев в этой комнате. Теперь она в шутку называла место своего заточения "башней". Ей хотелось верить, что она все-таки в сказке. Хотелось верить, что она прекрасная принцесса, которую похитил злобный колдун, и запер в высокой башне

где-то на краю земли. Ей хотелось верить, что как и положено в сказке, влюбленный принц найдет ее. Найдет и спасет, потому что сама она не способна ничего предпринять. Она всего лишь изнеженная принцесса. И ей чертовски нужен рыцарь на белом коне, или в ее случае в белых одеждах. Так она себя успокаивала с того самого момента, как услышала под своими окнами крики двух мальчиков. Она выглянула в окно. По снегу катались дети, один из них отчаянно колотил другого. Она не слышала всего, но сразу узнала голос Кима. Ким был здесь, рядом с ней. Теперь слова Брандона о том, что мальчика никогда не найдут, обретали совсем другой смысл. Кима бы не нашли, потому что он был у Брана. Ее обманули. Она решилась на отчаянный шаг к которому ее усиленно подталкивали. А второй мальчик, это, наверное, Вадик. Это все было подстроено. Ее просто заманили в расставленную ловушку, и она послушно сделала то, чего от нее ожидали. Как же так? Как она могла так сглупить? Итак, она попалась. И теперь ей остается только ждать и постараться не сойти с ума, как это уже было в прошлой жизни. Нужно держать себя в руках. И она держала. Она подчинялась, скрепя зубами, она ублажала и угождала, она делала все, что он требовал, лишь для того, чтобы выжить. Она пыталась не думать, как изменится отношение Тая к ней, ведь он наверняка поймет, что с ней делал этот гад. Обидится ли он, разозлится? Может быть он решит, что она должна была яростно сопротивляться, отбиваться, брыкаться и кусаться, отстаивая свою честь? Сможет ли он поверить, что она не могла этого делать, хотя ей очень хотелось впиться зубами в плоть своего мучителя и откусить кусок, и не останавливаться, пока он не умрет, пока она не будет уверена, что больше он никогда не сможет к ней притронуться. Никогда больше не будет улыбаться, никогда больше не сможет причинить кому-то боль, никогда больше не испугает ее, никогда больше не потребует повиновения. Но она не могла. Там, в другой жизни она была сильнее и смелее, а здесь ей ничего не оставалось, как пытаться выжить.

Сколько дней уже он держит ее здесь? Она не могла вспомнить, все дни сливались для нее в череду изнасилований. Иногда он мог быть нежен, он долго ласкал ее, перед тем как... А иногда, он не удостаивал ее даже взгляда, просто бросал на кровать и тут же ее внутренности разрывали его порывистые движения. Она боялась его. Боялась до дрожи в коленях, до беспамятства, и когда он сказал, что хочет, испробовать что-то новенькое, она задрожала и упала на колени, умоляя его не причинять ей боли. А он лишь рассмеялся.

– Да, вот так, моя хорошая. Отлично, ты уже научилась правильно просить, но ты же понимаешь, что я не позволю тебе просто подняться, ты так удачно стоишь, я не могу упустить этого шанса, - он оскалился, расстегивая свой ремень.
– Вот так, молодец. Моя прелестная послушница. Мне так приятно твое послушание, меня это так радует. Ты быстро учишься, всего неделя прошла, и ты уже готова вот таким способом вымаливать у меня благосклонности. Это не может не радовать. Вот и замечательно. Признайся, тебе ведь нравится это.

Он резко дернул ее за руку заставляя подняться.

– Покажи-ка рот, - вот и умница, даже напоминать не пришлось. Сладкая моя. Целовать тебя в губы не буду, пока зубы не почистишь, а то получится что слизываю собственное семя, а это противно. Но, я хотел тебя порадовать до того, как ты кинулась меня ублажать. Сегодня мы снимем кино. Ты же хочешь передать привет своему Тайрону. Нет, не твоему, что это я? Он ведь теперь вернулся к Кали, как я и предполагал. Она его опять охмурила. Он слабак, сдался так быстро. Так же быстро, как ты, девочка моя. Ох, как жаль, что меня не было в Сионе. Тогда было гораздо веселее, ты была гордячкой, а теперь я об тебя ноги буду вытирать, а ты и слова не скажешь. Только не говори, что это потому, что ты меня любишь. Ты же не любишь меня, крошка? Я так и знал, но мне этого и не нужно. Я просто наслаждаюсь тобой, играю с тобой, так кошка играет с мышью, перед тем как сожрать. Ох, и распалила же ты меня, сегодня мне будет мало наших обычных игр, дорогая, сама виновата, ты становишься скучной. Но сперва, мы снимем кино. У тебя небольшая роль, тебе нужно сказать лишь вот эти несколько фраз. Сказать их так, чтобы он поверил! А потом я просто сниму наш поцелуй, как думаешь, он разобьет монитор, когда будет это смотреть? Нужно сделать так, чтобы он это сделал. Поэтому поцелуй будет долгим и очень проникновенным. Вот тебе костюмчик, пусть вспомнит нежность твоей кожи, пусть посмотрит на твои бедра, окутанные мягкими кружевами, пусть представит, как бы он снимал с тебя это, нежно прикасаясь к твоему телу. Иди в душ, я хочу чтобы ты была чистой, красивой, изящной, соблазнительной, но не для него, а для меня. А уж после съемок, я придумаю тебе занятие, покорная шлюха.