Я думала, что только яранима, беззащитна,а про тебя я думала:закованный в броню,и вот стою перед тобойрастерянно и грустнои ничего не говорю,уже не говорю.Боюсь смотреть в твои глаза —в них столько робкой боли,что легче отвернуться.мне стыдно и смешно.Зачем же ты ко мне пришёл?Ну кто тебя неволил?Да не смотри ты на меня!А посмотри в окно:Выходят дети из кино.Они болеют часто.Повсюду – слякоть,снега – нет,зимою – эскимо.Стоят панельные дома,автомобили
мчатся…Какая может быть любовь?Где в этом мире счастье?Ты молча смотришь на меня.А я смотрю в окно.
«Как счастливы счастливые!…»
Как счастливы счастливые!Счастливой ты была.На солнышке лежала.И по реке плыла.В глазах любимых виделалучистый, ясный свет.Ты счастьем зарядиласьна много-много лет.И будет много солнцаещё в твоём дому.Ну почему ты плачешь?Тебя я не пойму.Объелась ты, объелась:счастливою была —на солнышке лежала.Вдоль берега плыла.И ласточки леталитебе, дурной, вослед.Перекормили счастьемтебя на много лет.
«Ах, Фарид…»
Ах, Фарид,ах, Фарид,голова моя горит,я в огне —быть беде,не приходишь к Фариде,.Ты Фари,ду променял,видел сны не про меня,а про Катеньку,конопатенькую.На окне с утра сижуи обиды ворошу,их считаю,причитаю,на тебя я ворожу.Пусть Фарид,тот Фарид,синим пламенем горит!Ходишь мимо пилигримом,улыбаешься,что, мол, маешься?
«Я взглянула…»
Я взглянулана твою любимуютвоими глазамии вздрогнула:какой ты счастливый!
«Мне не снится, мне не снится…»
Мне не снится, мне не снится,что, взлетев из рук, синицапревратилась в журавля.Мне не спится, мне не спится,в колесе седьмая спицадля меня ты, для меня.Обозналась – эка малость:поманила да забыла,а взглянула – да застыла,увидала лишь затылок,да стояла, дурь кляня.Я не стою? – ах, пустое,приворотного настояне пила я, не пила.завлечён он, да не тою —будто по сердцу пила.Не забыться, не укрыться,головой в подушку врыться,сон тщетою [1] отгонять.Мне не спится, мне не спится,как посмел он не влюбиться?Нипочём мне не понять.
Я ищу совсем не счастьяи не песен,гордый мой,я ищу лишь равновесьямежду мною и тобой.Между собственной судьбоюи судьбой совсем другой.Ты не рад мне.И не надо.Не прощай и не жалей.Как слепая ворожеяя жила среди людей.Но не я тебя слабее.Но не ты меня мудрей.Но зачем же ворожеюты к себе приворожил?Без меня полжизни прожил,дом сложил и жизнь сложил,без меня дружил с друзьями,без
меня врагов нажил.Отпусти меня на волю,ведь тебе я ни к чему.Отпусти меня на волю.Что ж ты сердишься, чему?Отпусти меня на волю,к перезвону птичьему.
«Им судьба подарила…»
Им судьба подарилатри ночи, три дня.опереньем сверкнулажар-птица.Три падучих звезды,три несмелых огняпали с неба,чтоб вспыхнуть и скрыться.И обрушится дом,и обвалится холм,перехватит от нежности горло.И былинка шершавымшепнёт языкомо дорогахбессонных и долгих.И налево – восход,и направо – восход,светом розовым залито небо.Здесь – судьбы перекресток,здесь – узел дорог.Только камня с пророчествомнету.
«Осень выдалась – словно в награду…»
Осень выдалась – словно в награду.Что за осень! Теплынь и покой.Да и лета мне больше не надо —лета с тускло-зелёной листвой.Ах, какая мне выпала доля!Так взахлёб и так радостно жить,не уметь защититься от болии – усталость осеннюю пить.Улыбаться награде осеннейи готовиться к строгой зиме,и надеяться вместе со всеми,и со всеми – ходить по земле.
«Вглубь какого колодца…»
Вглубь какого колодцашептать мне об этой любви?О любви невзначай,невпопад, наудачу?..Мне, наверное, лучше быплакать и петь, только яне пою и не плачу.Ночью снятся мнестранные, светлые сны,сны сквозные и гулкие,как огромные своды,слышу звуки тревогипожарных машин,вижу – пламянад крышей восходит.Это пламя танцуетнад крышей моей,освещая ночные дороги,это мечутся чёткие тени людейи струится от отблесковберег пологий.Снится: речка промёрзладо самого дна,снега хруст и угрозы вдогонку,ледяная дорогана долгие вёрсты видна,и в ладони —ладошка ребёнка.
«Сваты ходят в мой дом…»
Сваты ходят в мой дом.– Что потом?Перестанут ходить.– Что мне в том?Будешь век вековать.– Вот беда!И грустить по ночам.– Это да.Ой, смирись, не гордись.– Что потом?От него отступись.– Что мне в том?Он не пара тебе.– Вот беда!Он не любит тебя.– Это да.Ну а если б любил…– Что потом?В рог бараний скрутил.– Что мне в том?Мыть, стирать да вязать.– Вот беда!И стихов не писать.– это да.
«А может быть, совсем не надо было…»
А может быть, совсем не надо былостеной стоять на собственном пути?А нужно было ради горькой былистать пылью – и самой по ней пройти?И всё б тогда пошло совсем иначе.Мне был назначен счастья срок.Когда б глаза мои туманились незряче.Когда ты их закрыть бы смог.Скажи, на что мне – горький дар прозреньяи эта власть – решать за нас двоих?и почему так трудно искупленьенесбывшихся греховных снов моих?