Исповедь зверя
Шрифт:
Павел запаниковал и поглядывал то на покрывшуюся пылью бутылку коньяка, то каждый вечер на Катерину, ожидая спасительного «дежавю». Но она молчала, сконцентрировавшись на бытовых проблемах.
Тогда и наступил предел. Тянущаяся к бутылке рука Павла, толкаемая внутренним криком о помощи, замерла от голоса жены:
–Это отравляет общество.
Павел вздрогнул, но налил.
–В данный момент мне все равно, тем более в малых дозах…
–Речь не об этом! – Интонация Катиного голоса заставила шевелиться волосы на его голове. –Фармацевтическая компания
И…? – Дрожащая рука Павла висела в воздухе с до краев наполненной рюмкой, коньяк стекал по его коже.
Подойдя к нему, Катя взяла рюмку из его рук и вылила содержимое в раковину.
–Это не лекарство, а яд. – Она заглянула в его глаза и, как ему показалось, очень глубоко внутрь его, туда, докуда даже сам Павел в своих мыслях никогда не добирался. – Может, мне это кровью написать на стене!? Чтобы понятнее было…
Она уходит. Комок в горле Павла проваливается. Через минуту он слышит шум, создаваемый загрузкой белья в стиральную машину. Он вытирает поверхность стола от коньяка, при этом затирая дыры в сознании от Катиного проникновения в его святая святых.
*
Уже утро. Кабинет. Гора мятых стаканчиков из-под кофе. Боль в глазах от монитора. Несвежесть рубашки неприятно сочетаются с испарениями тела.
Он нашел его. Человек, руководящий заводами и сетью дистрибьюторов по продаже выпускаемого ими лекарств. Псевдолекарства моментального действия, содержащие запрещенные синтетические вещества. Дешевые препараты с массой побочных эффектов, выявляющихся у пациентов через определенное время. Фальсификация результатов тестирования. Реализация на рынке дешевого заменителя происходила именно при помощи застреленного недавно помощника мэра.
Катя, не назвав имен, дав подсказку, заставила сама поработать Павла над искомым. Он справился. Он улыбался, сидя возле окна кабинета. Жужжал залетевший в окно шмель. Благоухал неизвестный цветок в горшке на подоконнике. Солнечные лучи грели и убаюкивали.
Несомненно, такой прорыв в фармацевтике и гибель заместителя мэра открывали дорогу к ступеням власти человеку, спланировавшему и сотворившему все это. Об этом говорили журналисты и шептали чиновники в коридорах и кабинетах представителей той же власти.
«Такие вещи не должны происходить. Они оскверняют общество, обесценивая его элиту до дешевой коррумпированной шелухи». И Павел подходил к ликвидации заказчика убийства помощника мэра уже с позиции ну если не посланника бога, то как вершителя правосудия. Это как минимум.
И то, что убийство директора фармацевтической компании далось легко, лишний раз убеждало его в том, что именно он один из избранных.
–Победителей не судят, – сказал Павел, садясь за стол, красиво оформленный к ужину Катериной.
–Мне нравится, как ты говоришь, милый. – Катя с отрешенным видом подняла бокал вина, дольше, чем нужно, задержав взгляд, глядя на свет сквозь красную субстанцию.
–Но это не я сказал! – Он ощутил неприятный холод
–Не каждый, кто сказал, это сделал… – Катя пьет вино мелкими глотками.
Павел подумал, что она так же медленно пила бы чью-то кровь. Он встретил взгляд ее глаз и понял, что она добралась до его мыслей.
Их действительно не судят. Никто не стал искать убийцу организатора заказного убийства и производителя контрафактного лекарства.
Почет и лавры отделу Павла. Укрепление его вновь расшатанного положения. Спокойствие в доме.
Даже закрытие глаз на выбор сына – пойти по стопам отца и деда. Павел всегда хотел, чтобы сын стал кем угодно, только не служащим закона. Его предательски успокаивало только то, что училище далеко от дома. Это не будет травмировать Катю, а с ним и его самого.
*
Это становилось каким-то своеобразным жертвоприношением успеху. Только жертвы не были невинны и безгрешны.
Павел уже оставил службу, с почетом уйдя на пенсию. Карьера в области инвестиций. Но по все тем же кровавым ступеням поднимался бывший генерал. Все так же намек от полувменяемой жены, глубокий анализ, вынесенный им единогласно приговор и приведение его в исполнение. Налицо скачок по карьерной лестнице.
Отучившийся сын работает в органах, позиционируя себя жестким, волевым и перспективным оперативником, умеющим работать «в поле». Гордость для отца и снисходительная улыбка неспособной дать трезвую оценку матери. Мать и сын по-прежнему не готовы к встрече, но спокойно выслушивают новости друг о друге. Павел видит в этом положительную динамику.
Все рушится с появлением в жизни Павла незнакомца. Он пришел в кабинет руководителя фонда с полумиллионным проектом. Молодой человек с явной внутренней силой и исключительно доминирующей манерой ведения диалога.
–… Но я здесь не поэтому. – Блеснув черными глазами, молодой человек закрыл папку с презентацией. – У меня несколько иное предложение.
–В смысле? – Павел поднял брови, разглядывая лицо незнакомца, пытаясь понять цель визита. –Объясните!
–Мне нужна жизнь!
–Молодой человек… – Павел, улыбнувшись, откинулся на спинку кресла. – И, как я понимаю, вполне цветущая и успешная?
Улыбнулся и сидящий напротив Павла.
–Мне нужна чужая жизнь.
–У меня не клиника искусственного оплодотворения. – Павлу почему-то стало душно – Инвестиционный фонд.
Незнакомец посмотрел в окно, улыбнувшись пробивающимся лучам солнца.
–Может, поможет информация о вас самом, – теперь он улыбнулся Павлу, глядя в глаза, – которой я могу поделиться?… С вами же, для начала.
–Информация обо мне? – Несмотря на тревогу, появившуюся в груди, Павел попытался улыбнуться. – Что ж, это интересно…
–Даже очень. – Молодой человек удобно расположился в кресле, обхватив руками колено ноги, заброшенной на другую. – Вряд ли кто-то из специалистов психологии и психиатрии поверил, что слова человека, тронутого рассудком, помогут кому-то построить карьеру… Тем более такую.