Исповедь zadrota
Шрифт:
Повисла пауза. Даже отец Николая посмотрел на меня с интересом.
– Откуда тебе это известно? – В тоне Сергея появилось желание разобраться.
– Я спал с ней, – я опять перешел на шепот.
– Что ты?
– Мы встречались. Довольно долго. Она несколько раз просила меня отправить вам письма. Потом я узнал, что они содержат данные программы. Мы поссорились, в итоге она ушла, а что было дальше, вам известно: пропали деньги, все указывало на меня. Я лишился своих доступов почти ко всем партнерским программам, почтовым системам и кошелькам, – ложка лжи в кружке правды не помешает.
– И почему
– Кто бы мне поверил?
– Это точно.
– Да и вы последнее время морозились от меня.
Сергей ничего не ответил на это. Владислав отвернулся к окну и прошипел: «С-с-сука».
– Это можно легко проверить, отдайте спецам свои компы на проверку. Уверен, там и сейчас что-то сидит. Обычные антивирусы это не видят, – мой голос обрел уверенность на этих словах.
Сергей и Владислав переглянулись, Владислав стал набирать номер на мобильном.
– Не сейчас, – остановил его Николай Николаевич. – У меня к вам деловое предложение.
– Гхм, – прокряхтел Сергей.
– Как я понимаю, теперь все встало на свои места, и можно поговорить о данных ранее обещаниях? Насколько я знаю, Евгению была обещана доля в вашем предприятии в пять процентов. Однако он так и не получил ее.
– И что? Все могут передумать! – взвизгнул Владислав.
– Помолчи, Влад, – притормозил его Сергей. – Я слушаю вас.
– Сколько вы потеряли? Тридцать миллионов, кажется? Я готов вложить такую же сумму от себя в качестве инвестора.
– И что вы хотите за это?
– Тридцать процентов. Двадцать пять мне лично и пять – Евгению. Он будет моим голосом в вашем совете директоров. Я слабо разбираюсь во всех этих электронных штуках, а ему доверяю.
– Тридцать! – фыркнул Владислав. – В этот биллинг уже вложено больше сотни лямов, не считая нашего рабочего времени. Тридцать процентов за тридцать лимонов – это слишком много.
– Как хотите, – отец Коли встал и поднял меня. – Пойдем, Женя.
– Влад, сядь и помолчи, – Сергей перешел на два тона выше, чем говорил до этого. – Николай Николаевич, присядьте. Мне известно, кто вы такой и каковы ваши возможности. У нас, конечно, не лучшее положение, но мы не умираем, просто отброшены во времени по запуску. Так что просто деньги нам неинтересны. Но вы можете порекомендовать нас тем, кто вам знаком. Уверен, что это стоит куда больше, чем просто сумма, переведенная на счет.
Отец Николая приподнял бровь и улыбнулся.
– Вот это уже деловой разговор. Не понимаю, зачем вам такой истеричный партнер, когда вы достаточно рассудительны.
– Мы друг друга уравновешиваем. Он тусуется среди нужных людей, а я думаю. Так что?
– Я готов помочь вам зайти в несколько компаний, которым интересны подобные услуги. Я же верно понимаю, вы предлагаете платформу для платежей банковскими картами?
– И не только.
– Отлично. Я сведу вас с нужными людьми.
– И тридцать миллионов?
– Конечно. А вы забираете заявление и отзываете своих бандитов. Мать моего подопечного сильно волнуется за него.
– Разумеется.
– Сейчас, – голос отца Николая был похож на сталь.
– Влад?
Владислав начал обиженно набирать номер на своем смартфоне. Мы молча ждали, пока гудок сменится привычным «да?». Владислав включил громкую связь и сказал:
– Мы хотели бы прекратить охоту
– Причины?
– Он сам пришел к нам, и мы договорились.
– Это не повлияет на оплату?
– Конечно.
– Тогда до свидания, – пошли гудки.
– Все, – выдохнул Владислав. – Заявление заберу завтра. Сейчас уже не смогу, там никого нет.
– Вы проследите? – обратился Николай Николаевич к Сергею.
– Да.
– Назовем должность Евгения директором по коммуникациям.
– Как угодно.
– Мне нравится, как звучит. Женя, ты не против? – Я кивнул, теперь понимая причину интереса отца Николая к данной истории. Только зачем снова меня впутывать? Не уверен, что Владислав будет счастлив видеть меня в офисе. Да и я не горел желанием здесь ошиваться, пусть и на официальных началах. – Тогда по рукам.
Сергей и Николай Николаевич на этот раз крепко пожали руки. Всего за пятнадцать минут мы прошли путь от ненависти до сотрудничества. Мне стоило кое-чему поучиться у председателя Комитета по информационной политике Государственной думы.
Когда мы вышли на улицу, от столба отделилась фигура – Коля подошел к нам и спросил у отца, кивнув на меня:
– Ну как?
– Все в порядке. И проблему решил, и еще хорошую должность твоему товарищу нашел, – тут отец Николая обратился ко мне: – Главное, ты не забывай, что сейчас самое важное – отработать по нашему делу. А то мне голову снимут в партии. Я слишком многое на это поставил.
– Все будет в порядке, – ответил я.
– Рассчитываю, – Николай Николаевич отправился к машине. – Коля, отвези меня в Думу.
– Па! Чего ты там забыл? Все ваши уже дома, жен отдыхают, ночь, считай, на дворе.
– Им можно, мне нельзя. До утра надо подготовить предложения для Тедди.
Коля поманил меня, но я не пошел. Николай подошел и взял меня за плечо.
– Ты чего? Пересрал?
– Вроде того. Хочу пройтись своими ногами. Теперь можно.
– Ладно. Тогда вот тебе ключ. – Коля протянул мне длинный, в зазубринах штырь величиной с ладонь. – Это от моей городской квартиры. Район не самый лучший, зато моя. Ты не смотри на меня так. Я же не дурак, понимаю, что надо вкладывать. Батя не знает, и ты не проговорись. Адрес сброшу эсэмэской. – Коля вручил мне простенький телефон. – Мой запасной. Ну, давай, подыши полной грудью. Только отзвонись, как доедешь до хаты. А мне надо батю везти.
– Оке, – я постарался улыбнуться, но вышло кисловато.
Коля махнул мне рукой и пошел к машине.
Я крикнул ему вдогонку:
– А кто такой Тедди?
– Ну как кто, – заулыбался Коля. – Никогда не слышал, что так зовут плюшевого медвежонка? Он такой один!
Когда Николай с отцом отъехали, я еще несколько минут стоял у входа в бизнес-центр. Москва смущает своими расстояниями. Вроде все близко, но когда начинаешь мерить расстояния ногами, то оказывается, что здания, стоящие вроде рядом на карте, отделены друг от друга сотнями метров. И вроде простенькая прогулка превращается в настоящее путешествие. Вокруг бизнес-центра ничего не было, кроме дороги, которая через полкилометра вливалась в трассу, заполненную вечерней пробкой из автомобилей. Огоньки фар мерцали маленькими точками, и я уже почти начал жалеть, что не согласился поехать с Николаем. Но делать нечего, надо разминать ноги.