Исповедь убийцы
Шрифт:
– Ой, можно ещё раз? Я моргнул! – без запинки врёт Рой и пытается улыбнуться широченной улыбкой сорванца, но на меня его фокусы не производят впечатления.
– Ничего, мы вчера то же самое делали. А сейчас бери кинжал, становись на моё место и, пожалуйста, давай без твоих обожаемых комедий! Мне совершенно всё равно, какой монстр свернёт тебе шею, если ты не перестанешь устраивать спектакли.
– Лучше быть весёлым трупом после смерти, чем дохлым ещё при жизни! – мотает головой Рой и дальновидно отбегает от меня на расстояние, с которого я уже не могу достать его кулаком или ударом ноги.
– Так, весельчак,
С этими словами я перемещаюсь в сектор для рукопашного боя и без особого желания толкаю кулаком один из манекенов, чтобы проверить, насколько крепко его привинтили к полу. То ли я слишком хорошо тренировалась во время своего «отпуска», то ли наш силач Эрик плохо закрепил основание, но мягкая кукла сильно закачалась, грозя в любой момент упасть.
– Хорошо, понял. Вопросов больше не имею, – тут же идёт на попятный Рой и занимается тем, что с актёрскими ужимками запускает кинжал не в мишень, куда он вроде бы целился, а в заднюю стену, зацепив по пути деревянный шест. Тот с грохотом катится по полу, сталкивается с рядом таких же шестов, и в итоге вся эта шумная куча инвентаря замирает в ярде от моих ног. – Упс… – выдавливает Рой, поймав мой полный ненависти взгляд. Конечно, я успела убедиться в его неуклюжести и тяге всё делать шиворот-навыворот, но чтобы вторую неделю подряд?! Тут даже буддистский монах помянул бы некоторых личностей нелестным тихим словом из арсенала грузчиков, а я не была монахом, поэтому с чистой совестью позволяю себе крепкое ругательство, произнесённое вполголоса.
– Интересно, сколько дают за убийство в состоянии аффекта? – бормочу я вроде бы себе под нос, но Рой всё равно слышит и пугливо втягивает голову в плечи, разыгрывая передо мной наивного ребёнка. – Ты. Сейчас же. Идёшь. И всё собираешь! А потом тащишь тряпку и моешь пол во всём зале!
– За что?..
– За криворукость!
– Но… – заикается было Рой, который больше всего на свете не любит мыть пол. Я знаю об этой его слабости, поэтому жёстко говорю:
– И в Общей комнате тоже.
– Но…
– И в столовой, – с почти садистским удовольствием добавляю я, развалившись на матах и поигрывая узким стилетом, который вытащила из кучи оружия, чтобы на досуге потренировать проникающие удары на всё тех же манекенах.
На Роя страшно смотреть – вся его спесь и желание поиграть на публику испаряются, оставив после себя обычного подростка, получившего огромное домашнее задание, связанное с ненавистным мытьём полов.
– Эстер… Может, хотя бы без столовой? – почти жалобно стонет Рой и пускает в ход своё самое страшное оружие: щенячьи глазки и ручки-лапки. До полного превращения в маленького зайчонка ему не хватает только хвостика и длинных ушей. Ну, и белого меха, если на то пошло.
– А в чём дело? Подумаешь, Тома стошнило за обедом. Поверь, на охоте бывает и не такое! – отвечаю я, желая максимально жестоко и поучительно наказать зарвавшегося новичка.
– Если ты меня туда выгонишь, потом придётся убирать за двоими, – тяжело вздыхает Рой и правда зеленеет, с трагичным выражением на лице поднимая глаза к потолку.
– Тогда возьми пакетик и не смей передавать привет из глубины души перед моим столом, ясно? Прикончу на месте, –
– Интересно, почему Жаклин выбрала именно тебя? – внезапно спрашивает Рой, своим вопросом застав меня врасплох. Честно говоря, я и сама до сих пор не понимаю почему.
То я сидела дома, ходила разве что в колледж и постоянно зависала в кабинете психолога, а то вдруг меня выдернули с занятий и позвали в Гильдию, чтобы сделать учителем новенького охотника. Правда, сейчас, после разговора с сестрой, я начала осознавать, что таким образом меня решили вернуть в строй и помочь выбраться из той ямы уныния, в которую я попала после моей последней охоты полгода назад… Умное решение, только какое-то запоздалое.
– Вот ты у неё и спроси, когда пойдёшь жаловаться на мои садистские методы, – отвечаю я с сарказмом и «тонким» намёком на реакцию Роя на нестандартные способы его воспитания.
– Я не жалуюсь, я ставлю в известность!
– Говоря простым языком, стучишь. Я уже поняла.
– Я не…
– Так, Рой, тряпку в зубы и бегом за водой! Шесты, так уж и быть, можешь не убирать, но чтобы через час тут всё сияло чистотой! Общую комнату и столовую помоешь после обеда, когда все поедят и насвинячат.
– Ну, Эстер!.. – горестно вопит Рой, но я сдвигаю брови и с удовольствием вижу, как возмущённый новичок, проклиная меня сквозь стиснутые зубы, спешит убраться из зала за ведром и шваброй.
А я, вместо того чтобы спокойно наслаждаться долгожданным покоем, соскакиваю с матов, кладу на место стилет и занимаюсь складыванием шестов, чтобы хоть как-то занять руки и… Не дать удушающим воспоминаниям, которые никуда не делись за эти шесть месяцев покоя, влезть ко мне в голову.
Как это ни странно, закончить своё успокаивающее занятие мне не дают. Стоит мне собрать шесты в одну большую кучу, как дверь тренировочного зала открывается, и на пороге появляются Жаклин с Фелисити. Уже по одним мрачным лицам обеих девушек понятно, что случилось что-то очень плохое.
Я выпрямляю спину, вздыхаю и коротко бросаю:
– И кто на этот раз?
Обычно И.О. главы Гильдии сообщает только две новости: кого выбрали в новички и… кто не вернулся из миссии. Поскольку после Роя молодых охотников в нашем филиале заметно прибавилось, я без труда догадываюсь о причине визита Жаклин да ещё и в сопровождении нашего аналитика. В сочетании с последними слухами и списком заданий, число смертников вызывает явные опасения.
– Эрик, Сьюзан и Люк. Блисс и Кирк пропали без вести, предположительно, тоже мертвы. Я знала, что вы с ними дружили, вместе проходили испытания, так что решила сказать тебе о результатах миссии в первую очередь, – с грустным лицом отчеканивает Жаклин и выжидающе смотрит на меня, как будто я должна разрыдаться или, по крайней мере, рассыпаться перед ней в благодарностях за великую честь первой получить удар под дых!