Исповедь сыщика (сборник)
Шрифт:
Сыщик смотрел, как Еланчук возится с несуществующими шнурками, и отходил, все меньше и меньше сердился на себя за допущенную ошибку. Вспомнилась пословица Гурова, который любил повторять, мол, если человек собственную глупость осознает – значит, он человек не конченый.
Гуров пpиехал из прокуратуры, естественно, злой и набросился на приятеля:
– Ты где шляешься? – Вопрос был не из лучших, тон недопустимый, поэтому Гуров ответа не ждал, начал варить кофе. – Догадайся, какой вопрос по вчерашнему
– Почему ты выпрыгнул из машины? – не задумываясь, ответил Крячко.
– Ты это серьезно? – Гуров взглянул с любопытством, протянул другу чашку кофе.
– Как говорит мой любимый начальник – обязательно.
– Ты молодец, угадал, – с некоторой грустью сказал Гуров. – Мне бы век не сообразить. Ни один не похвалил, не поздравил с удачей. Почему вы решили, что вас преследуют? Почему не подъехали к посту ГАИ? Почему выбросились из машины раньше, чем начали стрелять?
– Я сыщик и всегда проверяюсь, нет ли за мной слежки. Я люблю сотрудников ГАИ. Я выбросился из машины – понял, цветов не будет, – ответил Крячко.
– Пять баллов, даже больше. У меня так компактно не получилось. – Гуров хлопнул Крячко по спине. – Растешь, Станислав, жаль, наградить тебя нечем! Закончили с прокуратурой, вернемся к нашим баранам.
– А прокурорские не наши? – не удержался Крячко.
– Запомни, говорить гадости о начальстве можно только в присутствии самого начальства. Все! Начинаем работать. Первым докладываю я.
И Гуров рассказал о своем визите в лагерь неприятеля.
– Значит, смуглолицего спутника Еланчука кличут Валентино. – Крячко вынул из кармана кассету, поведал о своих подвигах, поднял руки. – Только не ругайся!
– Я удивляюсь. – Гуров пожал плечами. – Почему не посоветовался? Я начальник-перестраховщик? Боялся, что не разрешу?
– Не боялся, но не исключал, что и запретишь. А мне ну очень хотелось, – несколько по-мальчишески ответил Крячко. – Послушаем, о чем беседовали господа? – Он обошел стол, вставил кассету в магнитофон, перемотал, включил воспроизведение.
Когда зазвучала английская речь, сыщики беспомощно переглянулись.
– Мы, конечно, великие сыщики, – вздохнул Гуров.
– А они феню не знают, – парировал Крячко.
– Сегодня на ней никто не разговаривает, – возразил Гуров. – Нужен переводчик.
– Подожди, гость сейчас уйдет, они по-русски заговорят, – сказал Крячко.
– Паскуда, – донесся до сыщиков голос Валентино.
Разговор Еланчука с шефом в баре был, как известно, краток. Сыщики слушали его дважды.
– Видимо, гость выдвинул какой-то ультиматум, – задумчиво произнес Крячко. – Нужен переводчик, иначе нам не разобраться.
– Безусловно, – согласился Гуров. – Думаю, что речь идет о задержке груза. Ясно, что гость показал осведомленность в делах москвичей. И Еланчук делает вывод, что под ним сидит агент, который информирует верха.
– Значит, мы кого-то прошляпили?
– Возможно,
– Отличные сыщики!
– Понятно, заразился хвастовством от меня. Согласен, мы отличные сыщики. Но наркобароны выступают против Интерпола, ФБР, где ребята высочайшего класса.
– Ну и берут твоих баронов чуть ли не пачками. Только сажают редко, чаще отпускают. Там суд, а не исполнители указов, да и присяжные, черт бы их побрал! В голову не возьму, как простой, юридически безграмотный человек может решать, кто виновен, а кто не виновен.
– У нас появился суд присяжных, сходим как-нибудь, послушаем. Я пока присяжных видел лишь на экране и тоже понять не могу, как они решают. Нет, я догадываюсь, они выносят приговор по совести, но, убей меня бог, я бы не взялся.
– И потом, как просто: виновен, не виновен! Сколько оттенков, нюансов, а тут как топором! Ну, хватит, – Крячко махнул рукой. – Ты не присяжный, ты сыщик, скажи, как действовать будем?
– Прослушаем перевод, однако почти убежден, задержанный груз требуется отпустить. Ты понимаешь, видно, так их припекло, что из-за этой задержки наших с тобой ближайших друзей, Еланчука и его шефа, могут запросто ликвидировать. Сейчас мы держимся за вершки, если их оборвут, у нас в руках не останется ничего.
В дверь кабинета тихо постучали.
– Открыто! – громко сказал Гуров.
– Здравствуйте, господа, – сказала секретарша Юдина, опустилась в ближайшее кресло. – Вас не видно… Вы – служба безопасности… А Гришу Байкова убили.
Глава 9
Ликвидатор
Люди убивают друг друга различными способами и по многим причинам, хладнокровно и в запальчивости, импульсивно и с заранее обдуманным намерением. Когда убийству предшествует длительная подготовка, сильно образованные обеспечивают себе фальшивое алиби. Такие умники, как правило, становятся сравнительно легкой добычей следователей. Опытный следователь внимательнее всего относится к человеку, имеющему алиби. Невиновный в большинстве случаев просто не помнит, где он находился в определенный день и час, не говоря уже о том, что если и вспомнит, то редко может назвать свидетелей, которые подтвердят его показания.
Федора Ивлева алиби не интересовало, так как он был киллером, то есть наемным убийцей, и попадать в поле зрения следствия, тем более на допрос не собирался. Он не был ни Федором, ни Ивлевым, но документы имел на это имя. Сразу после выполнения задания документы уничтожались, он получал другие. Настоящий паспорт хранился в чьем-то сейфе, свое имя он, конечно, знал, но, будучи от природы натурой артистической, быстро привыкал к новому паспорту, если по Станиславскому, то легко вживался в образ.