Исповедь Сатурна
Шрифт:
Барлоу потянулся к трубке, но рука остановилась на полпути. Зачем торопиться? Может, лучше, если Келлер вылетит куда-нибудь вместе с сыном. Вдруг каким-то образом он сумеет обмануть прикрепленных к нему наблюдателей и оторваться от них, чтобы забрать сына и уехать в Бангор? Такой вариант нельзя исключить. Тогда будет лучше, если их встретят не в аэропорту. Это слишком опасно. Остановить двоих мужчин на глазах у десятков случайных свидетелей не так-то просто. Лучше не останавливать. Лучше установить маяк на самолете и контролировать его полет,
Теперь он поднял трубку телефона уже спокойно и попросил секретаршу соединить его с Ерофеевым. Когда в трубке раздался голос Семена, Барлоу сразу сказал:
— У тебя есть специалист, чтобы установить маяк на самолете? Как включенный телефон. Радиомаяк. Мне срочно нужен такой специалист.
— Найдем, — сказал Семен, — а зачем тебе такой человек?
— Хочу установить радиомаяк на самолете Келлера в Бангоре.
— Зачем? — не понял Ерофеев. — Думаешь, он попытается сбежать?
— Нет, не думаю. Бежать ему некуда, ведь мы все его счета контролируем. Но детей своих он спрятать попытается. Наверное, не очень доверяет вам, если хочет их спрятать.
— А зачем тебе радиомаяк?
— Буду знать, куда они полетят. Страховка на всякий случай.
Семен долго молчал. Потом недовольно произнес:
— Мудришь много. Как нам для тебя найти такого специалиста? Как ты себе это представляешь? Прямо сейчас найдем и пошлем. Так не бывает. Но мы подумаем. Когда вы должны выехать в Канаду?
— Послезавтра.
— Очень хорошо. Вас там подстрахует наш человек. Гримасник.
— Кто такой? Почему я не знаю?
— И хорошо, что не знаешь. Волноваться тебе вредно при твоей комплекции, — добродушно засмеялся Ерофеев, ничего не объясняя.
Больше говорить не следовало. Они и так сказали больше, чем следовало. Ерофеев положил трубку. Барлоу засмеялся. Если все будет хорошо, он больше не станет разговаривать с этим разлагающимся полутрупом. В этот момент снова зазвонил телефон. Барлоу открыл глаза и взглянул на аппарат. Это был мобильный телефон, на который звонили наблюдатели, следившие за Келлером. Телефон высветил номер Трошина. Барлоу улыбнулся и поднял трубку.
— Я слушаю, — сказал он.
— В доме никого нет! — закричал Трошин. — Мы не можем проверить весь дом, здесь собаки. Но в доме никого нет. Мы кричали, звали, но никто не вышел.
— Ну и что? Может, молодой человек пошел погулять, а твои ребята его не заметили.
— Куда вышел?! Откуда?! Я послал другую машину в школу. Сегодня его дочь даже не приезжала в школу! — продолжал кричать Трошин. — Она тоже сбежала. Этот сукин сын нас всех обманул. Их нигде нет! Вы меня слышите, мистер Барлоу? Они сбежали…
— Не нужно кричать, — посоветовал ему Барлоу. — Я думаю, что далеко они не сбегут.
— Они сбежали! — продолжал орать Трошин.
— Болван, — пробормотал Барлоу, положив трубку. Потом взял другой аппарат и набрал номер
— Кажется, мы не успеем установить радиомаяк, — сообщил он своему собеседнику. — Я только что беседовал с Трошиным. Дети нашего друга исчезли из дома. И в школе его дочери сегодня не было.
— Я так и подумал, — довольно равнодушно заметил Ерофеев, — куда они могут сбежать? У тебя есть версии?
— Он взял для дочери билет на рейс в Сан-Франциско первым классом, — сообщил Барлоу, довольный своей прозорливостью.
— Значит, встретим в Сан-Франциско, — ответил Семен. — И вообще мы напрасно с ним столько возимся. Нормальный человек берет работу, делает ее и получает свои деньги. А мы уговариваем его, как кисейную барышню. Столько людей вокруг него держим.
— Это была твоя идея, — рассердился Барлоу. — Я с самого начала говорил…
— Помню, что ты говорил, — так же лениво ответил Ерофеев, — только ты не дергайся. Если даже с ним не получится, задействуем другого. В общем, я ребятам скажу, чтобы проверили рейс на Сан-Франциско, а ты передай нашим, чтобы сидели спокойно. Никуда он от нас не денется. И послезавтра как миленький поедет с тобой в Канаду.
— Откуда ты знаешь?
— Думаешь, мы только на тебя рассчитываем? — загадочно спросил Ерофеев. — Когда такое дело готовим, все варианты учитываем. В общем, ты не дергайся. А ребят своих от дома отзови, не нужно им там маячить.
Он отключился, и Барлоу изумленно уставился на свой аппарат. Он не понимал, почему Ерофеев так спокоен. Ему казалось, что Семен должен сходить с ума, тревожиться, переживать. А вместо этого он спокойно рассуждает о том, как они поедут в Канаду. Значит, чего-то они ему не говорят. Или знают о его связях с Маурицио. При одной этой мысли Барлоу поежился. Если они узнают…
И в этот момент снова зазвонил телефон. Он поднял аппарат. Это был Славик, один из той пары, которая отправилась на болота вместе с Левшой.
— Мистер Барлоу, это говорит Славик, — услышал он сквозь треск и шум радиопомех, очевидно, связанных с тем, что говоривший был в центре болотистой и холмистой местности. — Мы его потеряли. Вы меня слышите? Он от нас ушел.
Барлоу положил аппарат на стол. Он почему-то не стал торопиться звонить Ерофееву. Последние слова Семена его сильно смутили. Значит, есть какая-то тайна, о которой не знает даже он. Почему Ерофеев так уверен в успехе? Барлоу думал минут пятнадцать, пока ему не перезвонил Славик.
— Что нам делать? — спросил тот. — Если найдем, замочить его или как?
— Ничего не делать! — быстро приказал Барлоу. — Вы совсем с ума сошли! Охранять его, и чтобы ни один волос не упал с его головы! Кретины.
Славик обиженно молчал. Барлоу бросил аппарат. Наверное, они тоже не понимают, что происходит. Он достал другой телефон и позвонил Ерофееву.
— Наш друг завел наблюдателей в болота и ушел от них, — сообщил Барлоу достаточно язвительным тоном. — Мне кажется, что мы его недооценили.