Исповедь проститутки
Шрифт:
– Может, ты и права.
– В общем, я не собираюсь тебя уговаривать и убеждать, – сказала я. – Ты взрослая девочка и сама должна принять решение. И, каким бы оно ни было, оно будет твоё.
* * *
Неделю после нашего последнего разговора Томка не звонила и не появлялась. Я беспокоилась, боялась, что она может наделать глупостей. Но сама не звонила, не хотела давить на неё. В любом случае, если она решит всё же избавиться от ребёнка, я не смогу ей помешать. Да и зачем? Чтобы она потом упрекала меня, что я влезла не в своё дело и сломала ей жизнь?
Наконец, на восьмой день молчания Томка объявилась, радостная такая. Я с дуру подумала, что она вновь сошлась со своим многожёнцем.
– Софико, родная, у меня будет ребёнок! – радостно прокричала она в трубку. – Я долго думала, боялась, колебалась, даже поехала в больницу на эту ужасную процедуру. А по дороге вдруг осознала, что я собираюсь сделать. И вдруг так стыдно стало, так обидно и страшно. Страшно от того, что могла такое сделать со своим ребёнком. Я вдруг так ясно увидела себя в будущем с малышом, как будто это уже настало. Сонечка, ты умница, я тебя обожаю! Это ты помогла мне принять правильное решение, твоя поддержка и нужные слова, сказанные вовремя. Ты не просто подруга и сестра мне, ты будешь крёстной моему ребёнку. Ты согласна?
– Господи, конечно, согласна! – я не могла сдержать слёз радости. – Ты молодец, я горжусь тобой! Ты всё правильно решила. О деньгах не думай, у меня их предостаточно. А не хватит, ещё заработаем. Кстати, я тут подумала: если ты решишь всё же оставить ребёнка, то я, наконец, распрощаюсь со своей профессией, оставлю эскорт, бордель, все эти базы, клиентов, как они мне все осточертели за столько лет! Дэн давно уже предлагал мне бросить всё это, готов выплатить за меня хозяину «неустойку» по контракту. Теперь я, наверное, соглашусь. Пора кончать уже с распутной жизнью. Сколько можно? Крёстная мама нашего малыша должна иметь приличную профессию.
– А вот это действительно достойное решение! – радостно сказала Тома. – Я все эти годы ждала, когда же ты, наконец, бросишь это грязное дело. И, в конце концов, дождалась. Сегодня – самый счастливый день!
5.
Тома ещё месяц продолжала работать на прежнем месте. Потом написала заявление, получила расчёт и уволилась.
Я же вскоре после нашего разговора с Томкой намекнула Дэну, что подумываю о том, чтобы покончить с борделем и посвятить себя полностью модельному бизнесу. Дэн – парень смышлёный, ему дважды повторять не надо. Он смекнул, что надо «брать быка за рога» и пользоваться моментом, пока я не передумала, иначе другого случая могло не представиться. Он взял на себя все неприятные хлопоты, связанные с досрочным расторжением моего контракта с агентством и выплатой неустойки, которая обернулась довольно кругленькой суммой. Но Дэн ни секунды не колебался и заплатил, не торгуясь.
Так была окончена моя карьера элитной проститутки. Три с половиной года беспрерывного коммерческого секса с сотнями клиентов, все эти «классики», аналы, минеты, «госпожи», БДСМ и вся прочая мерзость осталась позади. Я с лёгкостью и с огромным удовольствием перечеркнула своё «богатое» прошлое, не желая больше к нему возвращаться и мечтая о будущих победах и достижениях в карьере. Даже глубокий
– А что у тебя с Виктором? – спросила как-то Тома. – Ты его больше не видела с того раза?
– Нет, Томочка, не видела, – ответила я. – И вряд ли увижу. Скорее всего, Виктора больше не будет в моей жизни. Мне надо просто смириться с этим и продолжать дальше жить без него. После последней встречи он вряд ли захочет увидеть меня еще раз. Он даже не посмотрит в мою сторону при встрече. Для него я так и останусь всего лишь проституткой. Ну и пусть. Плевать. Не хочу больше об этом думать. У нас с тобой начинается новая жизнь. Я тут присмотрела чудесную квартиру недалеко от центра. Хочу, чтобы и ты глянула, одобрила. Небольшая гостиная-студия с кухней и две спальни. Думаю, нам с тобой подойдёт.
Я была безумно счастлива, что буду жить в своей, пусть даже съёмной, но всё же своей квартире, вместе с любимой подругой.
Квартира нужна была срочно, поскольку Томке пришлось выселиться из заводского общежития после увольнения. Да и мне как-то надоело постоянно торчать у Дэна дома, между съёмками и поездками.
Томка пришла в восторг от квартиры.
– А говорила, небольшая, – говорила она. – Да это же целая квартирища! Здесь на велосипеде можно гонять. Супер!
– Вот и отлично, – обрадовалась я. – Значит, завтра и заселяемся.
* * *
Я себе даже представить не могла, какая меня ждёт реакция от Дэна на моё решение жить самостоятельно. Он, видимо, предполагал, что я останусь у него. А я, честно говоря, уже устала от чужих постелей. Хотелось, наконец, иметь свою кровать и использовать её по прямому назначению.
Но Дэн не хотел слышать моих доводов. У него словно сорвало крышу. Он обрушил на меня поток гнева.
– Думаешь, я не знаю, зачем ты хочешь жить отдельно?! – кричал он. – Чтобы мужиков туда водить, да?! Только не ври мне, что вы с подругой там семейное гнёздышко будете обустраивать. Не надо из меня дурака делать!
– Господи, что ты несёшь, Дэн? – устало сказала я. – Ты себя слышишь? Какие мужики? Ты дурак, что ли? Я их ещё долго видеть не смогу. Ты ослеп от ревности и городишь всякий бред.
– Нет, это не бред, – продолжал он кричать, меряя шагами комнату. – Это не бред, это правда. Ты просто используешь меня, разводишь, как мальчика.
– Дэн, ты смешон, – сказала я серьёзно. – Прекрати истерику и услышь меня, наконец. Я никуда от тебя не ухожу. Я с тобой. Мне не нужны никакие мужики, меня тошнит от них всех. Я просто хочу пожить самостоятельно, свободно, ни на кого не оглядываясь.
– Вот видишь! – взревел он. – Ты и проговорилась. Ты сама только что сказала «пожить свободно». Тебе нужна свобода от меня!
– Нет, это уже становится просто невыносимо, – сказала я. – Ты меня совершенно не хочешь услышать. Ты слышишь только то, что тебе хочется. Я устала от тебя. Давай, ты успокоишься, а завтра мы поговорим. Или даже лучше послезавтра.
– Ты никуда не пойдёшь, Марго! Я тебя не отпускаю!
Я резко взглянула на него.
– В каком смысле? – спросила я.