Исповедь проститутки
Шрифт:
– Опять ничего, – будто про себя сказал Исаенко.
Он опять глубоко задумался. Что он надеялся увидеть? Крови не было и быть не могло – девушка была задушена. Следов борьбы также не могло остаться – если только убийца действительно Плетнёв, то девушка уже не сопротивлялась, она была мертва. И Плетнёв просто отвёз её за город, где и оставил в снегу.
– Чёрт бы побрал этого Плетнёва, – выругался Исаенко.
Скворцов молчал. Он не знал, что сейчас следует делать, он был растерян и надеялся только на своего опытного начальника.
– Сделайте
Всю обратную дорогу в отделение Исаенко молчал. Он напряжённо думал, вспоминая отдельные факты и сопоставляя их. В таком серьёзном деле, где могут быть затронуты репутация и свобода достаточно серьёзного человека, такого, как бизнесмен Плетнёв, не должно быть домыслов и погрешностей. Если факт причастности Плетнёва к убийству девушки будет точно установлен, то все доказательства должны быть чёткими и ясными. Никаких сомнений не должно оставаться.
Наконец, они прибыли в отделение. Исаенко прошёл в свой кабинет и до вечера не выходил оттуда, десятки раз пересматривая добытые видео. Но он так и не обнаружил на них ничего такого, что могло бы развязать им руки в отношении Плетнёва. И Скворцов, и сам Исаенко видели неоспоримые доказательства вины Игоря Плетнёва, но для суда, для адвокатов эти записи ровным счётом ничего не доказывали. Исаенко ясно представлял, как адвокат Игоря, отрабатывая немалые деньги, которые ему платят, убеждает суд в том, что Ксения Бондарь в ту ночь всего лишь «находилась в состоянии крайнего алкогольного опьянения, что и видно на видео, а Игорь Плетнёв, как истинный джентльмен, помог ей спуститься вниз и сесть в машину, и отвёз её домой».
– Тьфу! – с досадой плюнул Исаенко. – Целый день впустую. Нет чёткой картины. Всего лишь маленькие зацепки, да и то их можно расценить двояко, и при желании так вывернуть наизнанку, что они обернутся им же на пользу.
Скворцов молчал. Он был подавлен. Что он скажет Натали? Ведь она ждёт новостей. А он не сможет ничем её порадовать. Женя так надеялся, что сообщит ей долгожданную новость: «Доказательства найдены. Есть повод для ареста Плетнёва». А вместо этого он вынужден признать, что всё остаётся на прежнем уровне и не сдвинулось с места ни на сантиметр.
Но несколькими днями позже произошло нечто, от чего Женя Скворцов поначалу просто впал в отчаяние.
* * *
А пока…
Вновь роскошный ресторан столичного отеля класса «люкс». Играет мягкая классическая музыка. Круглый столик, накрытый шёлковой скатертью молочного цвета, а за столом сидят трое посетителей и приглушёнными голосами мирно беседуют. Здесь немногочисленная, постоянная публика. Сюда не заглядывают любопытствующие взгляды зевак или случайных прохожих. Поэтому это место, как нельзя лучше, подходит для закрытых встреч и переговоров.
– Прошу прощения, господин Костюк, – говорил Юрий Юрьевич, – что приходится обращаться к вам с просьбой. Но наш
– Что за человек? – спросил господин Костюк натянуто. Он не любил, когда к нему обращались с просьбами вообще, и в особенности с просьбами сомнительного характера.
– Одному молодому бизнесмену, моему партнёру в некоторых делах, нужно помочь, – ответил Михаил Васильевич. – Он попал в неприятную ситуацию: под него копают, как он сам думает, конкуренты. Натравили на него детектива, хотят повесить какое-то дело.
– А можно точнее? – спросил господин Костюк. – Что за детектив охотится на вашего бизнесмена, что за дело ему вешают?
– Да следак из районного отделения милиции возомнил себя великим детективом, – сказал Михаил Васильевич. – У него на руках труп молодой девушки, ему надо от висяка избавиться, повысить раскрываемость, а заодно и продвинуться по службе. Вот он и копает под моего знакомого, беспокоит уважаемого человека, на допросы вызывает, досье собирает.
– Да что они вообще себе думают, эти ищейки? – вмешался Юрий Юрьевич, искренно возмущаясь действиями «органов». – Распустились, думают, им всё дозволено. Надо бы их поприжать слегка.
– А почему этот следователь нацелился именно на вашего друга? – поинтересовался господин Костюк. – Может быть, он не так уж и чист в том деле с трупом молодой девушки?
– Даже если так, там дело выеденного яйца не стоит, – ответил Михаил Васильевич. – Убита стриптизёрша-проститутка. Разве можно из-за таких пустяков беспокоить серьёзных людей?
– Да, я с вами согласен, – сказал господин Костюк. – Не стоит. Так что вы от меня-то хотите?
Михаил Васильевич посмотрел на Юрия Юрьевича, затем на господина Костюка, и сказал:
– Хотелось бы, чтобы моего знакомого оставили в покое. Можно ли каким-то образом повлиять на следствие, чтобы дело было затянуто по времени, или вообще закрыто, за недостаточностью улик, к примеру? Возможно ли такое?
– В наше время возможно всё, господин Вениаминов, – ответил важный гость. – Это будет несложно. Но недёшево.
– Цена не имеет значения, – спокойно ответил Михаил Васильевич. – Мой «клиент» готов заплатить, сколько потребуется, только бы освободиться от неприятных и навязчивых хлопот.
– Что ж, тогда в ближайшее время его вопрос будет решён положительно.
– Благодарю вас, господин Костюк, – поблагодарил Михаил Васильевич.
* * *
Женя Скворцов пришёл после выходных на службу, готовый продолжить поиски, но его ожидала неприятная новость.
– Ну, чем займёмся сегодня? – спросил он своего начальника. – С чего начнём? Куда поедем?
Исаенко глянул на него мрачно и сказал:
– Если ты о деле Ксении Бондарь, то хочу тебя «обрадовать»: мы этим больше не занимаемся.