Исповедь проститутки

Лыжова Татьяна Николаевна

* * *

На следующий день в назначенное время Виктор был в кабинете следователя Исаенко. Тот попросил его рассказать всё, что он знает о Ксюше. Виктор сказал:

– Мы познакомились меньше года назад в стрип-клубе «Игуана», где Ксюша работала вместе с Натали и Софией. Мой партнёр по бизнесу и на тот момент ещё друг, Игорь Плетнёв, увлёкся ею, то есть Ксюшей. У них завязались близкие отношения.

– Насколько близкие? – уточнил Исаенко.

– Самые тесные, – ответил Виктор, – интимные. Каждую неделю мы встречались с девушками: Игорь

с Ксюшей, я с Софией. Так продолжалось несколько месяцев. Игорь встречался с Ксюшей до самого её исчезновения.

– Вы хотите сказать, что Ксения Бондарь оказывала платные услуги? – спросил Исаенко.

– Я не знаю этого наверняка, – ответил Виктор уклончиво.

– Ваш друг что-либо говорил вам об исчезновении Ксении? – спросил Исаенко.

– Нет, он ничего мне не говорил, – сказал Виктор. – Я помню, он вёл себя, как обычно. Дело в том, что к тому времени он поостыл к Ксюше, поэтому я редко слышал от него что-либо о ней.

– Как вы думаете, ваш друг мог задушить Ксению Бондарь? – прямо спросил Исаенко.

– Вы знаете, господин следователь, – ответил Виктор, – я близко общался с этим человеком много лет подряд и, как оказалось, совершенно его не знал. Мы много всего прошли вместе, я доверял ему и мог, наверное, даже поручиться за него. Но сейчас я не удивлюсь ничему относительно него.

– Вы знали, что Плетнёв употребляет наркотики? – спросил следователь.

– Нет, первый раз слышу, – ответил он. – Хотя я предполагал что-то подобное. Его поведение в некоторые моменты трудно было назвать адекватным. И как давно это он?

– По данным наших источников, не менее двух лет, – ответил Исаенко.

– Тогда это многое объясняет, – сказал в задумчивости Виктор.

– Что ж, вы можете быть свободны, – сказал Исаенко, вставая.

– Игорь Плетнёв – тёмная лошадка, – сказал он Скворцову, когда Виктор покинул их кабинет. – Я своим нутром чую, что это он, скорее всего, и задушил свою подружку, то ли в порыве ревности, то ли ещё как-то. Но вот как нам это доказать?

– Может, назначить экспертизу? – предложил Скворцов.

– И что это даст? – сказал Исаенко, вставая и подходя к окну. – Во-первых, для того, чтобы назначить экспертизу, мы должны иметь веские причины или хотя бы маломальские обоснованные обвинения. Плетнёв – уважаемый в своих кругах бизнесмен, он знает, куда обратиться в случае чего и как выбраться из любой ситуации. К тому же, никакой тест или экспертиза нам ничего не дадут. Они, скорее всего, покажут присутствие следов его кожи, спермы и волос на теле покойной. Но это ничего не доказывает. Ведь Плетнёв и сам не отрицает, что был одним из последних, видевших Ксению Бондарь живой. Экспертиза лишь подтвердит его слова, не более того.

– Да, но мы с вами увидели бы его реакцию, его поведение и убедились бы окончательно, правы мы в своих предположениях или нет, – сказал Скворцов. Он пытался схватиться за малейшую возможность, чтобы прижать Игоря.

Помимо остальных мотивов, у него была на это главная причина, личная: Жене Скворцову уже давно нравилась Натали. С самой первой их встречи образ этой гордой красавицы засел у него в голове и не давал покоя. Он постоянно думал о ней, вспоминал её тонкие,

красивые черты, нежный голос и тонкий аромат её духов. Всё это при каждой новой встрече будоражило его кровь. Он был сражён наповал и покорён её красотой. Он очень хотел заслужить восхищение этой невероятно красивой и такой неприступной девушки, заслужить её похвалу и благодарность, поэтому раскрытие убийства её подруги стало для Жени делом чести.

– И что дальше? – возразил Исаенко. – На наших с тобой предположениях и одной только уверенности дело не построишь. Его адвокат разнесёт нас с тобой в пух и прах. Нет, Женя, нам нужны железные улики, свидетели. А для начала нужно собрать хорошее досье на этого типа. Тогда, может быть, что-нибудь само собой всплывёт. Жаль только, времени уже прошло прилично. Четыре месяца – не четыре дня. Всё уже давно быльём поросло. Ладно, – он поднял ладонь, когда Скворцов опять хотел горячо запротестовать, – будем пробовать. Но и другие версии не стоит сразу отметать. Опроси соседей в доме, где проживала Бондарь. Может, они что-то вспомнят.

– Я опрашивал их ещё тогда, когда девушки побывали у нас впервые, – сказал Женя. – Никто из них не слышал и не видел, чтобы той ночью Ксения Бондарь заходила в парадную или подъезжала бы на машине.

– Ну, опроси ещё раз, – сказал Исаенко. – Может, кто-то ещё что-нибудь вспомнит.

План действий был намечен. И постепенно закипела работа. Скворцов с Исаенко развели бурную деятельность и подняли немало шума вокруг этого дела; опрашивали соседей и бывших сотрудниц Ксюши. Бедный Алекс уже несколько раз порывался закрыть клуб – сдавали нервы, – но девочки снова и снова упрашивали его не делать этого. Тогда он брал себя в руки и продолжал принимать посетителей, устраивая шумные и дорогие программы, и так ровно до следующего посещения его клуба следователем Исаенко или его помощником.

Информацию собирали по крупицам и старательно заносили в папку с надписью: «Плетнёв И.», подобно Остапу Бендеру, собиравшему железный компромат на подпольного миллионера, счетовода Корейко. Но, если в случае с Бендером ему удавалось всё же оставаться в тени, то сейчас была затронута частная жизнь достаточно серьёзного человека, в отличие от Корейко. Очень скоро до Игоря Плетнёва дошла информация, что под него кто-то копает. Сначала он, было, подумал, что это конкуренты и «недоброжелатели». Но очень скоро сообразил, что здесь действует не организация или сговор, а всего лишь двое ищеек, решившие во что бы то ни стало «пришить» ему дело об убийстве стриптизёрши. Тогда он успокоился и даже думать забыл об этом.

Но однажды его новая подруга пожаловалась ему, что её зачем-то вызывали в отделение милиции, задавали какие-то дурацкие вопросы о нём самом и о его бывшей девушке, которую она и знать-то не знала.

– Игорь, что всё это значит?! – возмущалась она, размахивая руками. – Почему этот мент себя так вольно ведёт? Взять и вызвать меня в их гадюшник, как какую-то девку! Я им что, преступница какая, допрашивать меня?! И вообще, какого чёрта я должна терпеть такие унижения из-за твоего бурного прошлого?!