Исповедь оборотня
Шрифт:
должности! Что будет дальше? Тот устой, построенный долгими годами, пытается
разрушить! Устанавливает новые порядки! Приживётся ли это? Если нет, то придётся
строить заново! Это всё ляжет на наши плечи! Областников словно подменили, им нужны
новые дела и как можно громче! Требую по статьям, по которым раньше никогда не
возбуждали уголовных дел! Можешь, не можешь, надо отработать весь уголовный кодекс!
Откуда я найду нарушение этой статьи, если его не нарушают!
совещаний вообще выдал: «Если возбуждены дела по всем статьям кодекса, значит, районная
прокуратура работает на все сто процентов, многопланово и разносторонне! Если не
возбуждается по какой-то статье, то это жирный минус вам! Не усмотрели, недоглядели, не
отработали! Нарушения есть всегда, только надо постараться найти!» Другое время, другой
расклад, другие принципы! Он же ненадолго! Оттрубит, отработает и уйдёт!» – думал свои
тяжкие думы, на заднем сидении служебной «Волги» мужчина. Ему было примерно
пятьдесят лет, невысокого роста, худощавый, светлые, жиденькие волосы, зачёсанные на бок,
нос картошкой, свисающими усами. Смотрел на улицу, совершенно ничего не видя перед
собой. Он старался успокоить себя, но тяжёлые мысли всё больше и больше одолевали его.
Машина двигалась в общем потоке. Водитель тоже явно нервничал, то и дело, бормоча чуть
слышно, выплёвывая ругательные слова.
Пётр Яковлевич Максимов, прокурор Свердловского района г. Перми, казался старше
своих лет. Неспешно, выйдя из служебной машины, несильно захлопнул дверцу. В здании
прокуратуры, поздоровался работниками канцелярии, направился к себе. Зашёл в кабинет,
устало уселся за рабочий стол без всякого настроения. Ночь оказалась длинной, мучила
бессонница, болела голова. Ни как не мог настроиться на рабочий лад. Отвернувшись, стал
смотреть в окно. Там кипела жизнь. Люди сновали, беззаботные подходили к остановке, о
чём-то спорили, смеялись. Жили своей, совершенно непонятной жизнью. Возможно,
намного счастливей его самого. Было муторно на душе, дурное предчувствие никак не
покидало. Тихонечко отворилась дверь в кабинет вошла высокая, стройная девушка
примерно лет 20-ти, пепельного цвета волосами, собранными сзади в светло-зелённом
костюме, цокая на высоких каблуках. «Как же она похожа на свою маму!» – подумалось
Пётру Яковлевичу, смотря на неё печальным взглядом. Каждый раз, когда к нему заходила
секретарша, всплывала одна и те же картина: «Он, отвернувшись, стоя спиной у двери,
ковырялся в шкафу. Мина Николаевна, жена федерального судьи Присыпкина Юрия
Петровича, тогда, так же бесшумно отворила дверь, воздух наполнился
Он резко обернулся, скорей всего не от шума, а от запаха. Она бесцеремонно близко подошла
к нему. Смотря на него сверху вниз:
– Пётр Яковлевич! Людочка, поступила на юридический! – грубым голосом, в низком
тембре, выплеснула на него информацию.
– О! Поздравляю! – обрадовано воскликнул прокурор, держа в руках увесистую
папку, не понятно, зачем вынутую из общего ряда.
– Я вас хочу попросить об одном одолжении! – с мимикой и выражением проговорила
жена судьи.
– Да, да! Всё для вас, Мина Николаевна, чем смогу, помогу! – улыбаясь, заискивающе,
произнёс он.
– Можно будет устроить Людочку к вам? – и заморгала невинными глазами, с обильно
нанесённой тушью. Она была уже в таком возрасте, когда макияж необходим в обязательном
порядке.
– Хорошо! Пусть приходит! Устроим!.. – сразу же с готовностью ответил
улыбающийся прокурор…»
– Пётр Яковлевич! – обратилась секретарь, – звонили из областной прокуратуры!
Прокурор области собирает всех районных прокуроров на очередное совещание! Совещание
15:00, – смотря в записную книжку, прочитала она и добавила, – Будут какие-нибудь
указания?
– Хорошо, Людочка! Спасибо! Нет! Занимайтесь своими делами!..
Всё началось после убийства заместителя директора коммерческой службы АО
«АВТОВАЗ». Прокурор города Тольятти Хомутов, высказался, о том, что надо было бояться
не бандитов, а людей вполне интеллигентных. В ответ на высказывания стража закона,
вазовские руководители, в единодушном порыве, опубликовали в местных и центральных
СМИ свое обращение к президенту РФ, в котором просили защитить их жизни и остановить
кровавый беспредел в Тольятти и на ВАЗе. Заявление выглядело более чем странно для тех,
кто знал реальное положение дел в сфере деятельности погибшего. Тогда прокурор Тольятти
снова высказывался: «Завод полностью погряз в коррупции. Я возьму на себя смелость
утверждать, что почти нет такой дилерской фирмы, которая получала бы автомобили с ВАЗа
бескорыстно. Ни для кого не секрет, что практически нет фирм-дилеров, в которых так, или
иначе не были бы представлены интересы вазовских начальников всех звеньев, вплоть до
генералитета!» Такое заявление вызвало более сильный резонанс. Из-за автозавода, прокурор
Тольятти, стал узнаваемым. Его узнавали, даже в Генпрокуратуре и в коллегии Генеральной
прокуратуры. Ему присвоили очередное звание. В силу своего звания, да и звание получил в