Исповедь Негодяя
Шрифт:
Папа вечно был на работе. Я вечно пропадал на тренировках по борьбе и самбо, или слонялся с пацанами по своему району. В спорте я даже подавал какие-то надежды – участвовал в районных соревнованиях. Все было вроде бы неплохо. Папа был сам по себе, а я предоставлен себе. В школе мои тройки устраивали и меня и отца.
Лет в 14 отец познакомил меня с новой мамой, потом со следующей. И вот мамы сменяли друг друга почти раз в полгода, становясь с каждым разом все моложе и глупее. Так мы и жили до окончания моего обучения в школе.
У отца относительно моего воспитания было два железных правила. Первое – не бросать спорт. Это вот прямо категорично. И второе, делать что
Словом, на жизнь я не жаловался. Денег было достаточно, внешностью судьба меня тоже не обделила. Я был высокий, смуглый, темноволосый, спортивный и достаточно симпатичный. С девушками у меня проблем никогда не возникало. Единственное, что меня раздражало, так это мое имя. И я его успешно сократил до «Гек», что меня более или менее устраивало.
При наличии неиссякаемого источника финансов, найти друга – не проблема, у меня их были десятки. Но настоящим и всегда единственным моим другом был Иван. Мы с ним были неразлучны. Не знаю, как мы нашли друг друга и остались верными дружбе, не смотря на совершенно разные характеры.
Ваня был из обычной среднестатистической семьи. Он тоже с раннего детства ходил на борьбу и очень выделялся на ринге. Он был, как это сказать по мягче – «пухляком». В первый же день на моё обзывательство «Жирный», я получил от него в правый глаз. И с тех пор мы стали с ним неразлучными друзьями. Дальше – больше. Он мне стал, как брат. Ваня у нас жил месяцами, когда его батя скатывался в очередной запой. Мы были очень несхожи, что характерами, что внешностью. Вано – розовый, светлый, нес в мир спокойствие и добро своим рассудительным характером. Во мне же всегда кипели мексиканские страсти, вспыльчивый и резкий, я всегда умел найти нам приключение на пятую точку. Мы были крайними противоположностями, но этого чудика я любил больше всех на свете.
И вот, окончив школу, мы с отцом обнаружили, что я больше спортсмен, чем ученый. И после провальных вступительных экзаменов в университет, пришлось подавать свои документы в местный колледж. На специальность мне было плевать, поэтому папа выбрал «Организацию управления». Я согласился, так как армия нравилась мне меньше, чем это мало презентабельное заведение. Что еще мне грело душу, что Иван не смог поступить в престижный университет IT-технологий. И ему пришлось идти со мной учиться в колледж. Что скрывать, в компьютерах, он итак гений, а мы теперь учимся вместе, и неважно, что учимся мы в пристанище для неудачников.
Тебя я увидел на первом занятии. Такая красивая и такая холодная. Высокая, слегка полноватая, шатенка, с глазами из самого синего льда. Сказать по правде, меня мало интересовали девушки с учебы, хватало других. Но ты контрастно выделялась среди всех. И это замечал не только я. Для мужской части потока, твое появление не осталось не замеченным. Эти разговоры в курилке о тебе и подогревали мой интерес. Я почувствовал дух соперничества, зная себе цену, я был уверен в своих силах. Так и получилось, что я стал тобой интересоваться.
Месяц учебы пролетел незаметно. Настал день посвящения в студенты. После за унылых песен кружков самодеятельности и напутственных речей нетрезвых преподавателей, все отправились на студенческий пикник к пристани ближайшего озера. Благо погода выдалась замечательной. Теплый и сухой октябрь располагал к мероприятиям на открытом воздухе.
Что такое студенческий пикник? Это максимум алкоголя и минимум еды. Нам еще три года предстояло учиться вместе, поэтому, идеальнее ситуации узнать друг друга не было. На пикнике я с тобой почти не разговаривал, но частенько поглядывал на тебя украдкой.
Особенно раздражало ваше счастливое веселье на фоне моего развлечения. Я сам не понял, каким образом мне вручили самую пьяную девушку на отдыхе. Она постоянно падала, если не висла на мне. Имя ее я уже не вспомню, помню только ее ужасные пушистые и рыжие волосы, которые постоянно пытались попасть мне в лицо. В конечном итоге, провозившись с ней около часа, я сложил ее пьяное тело под куст сирени. В этот день мы переглянулись всего пару раз. Больше я тебя в тот вечер не видел, как и твоих друзей. Меня очень задело такое равнодушие. Непривыкший к такому отношению со стороны женского пола, я с горечью осознал, что ты для меня уже нечто большее, чем просто интерес. А тебе на меня, похоже, наплевать. Самообладание ненадолго покинуло меня, и я почувствовал, как ревность больно сжала душу. Но я не поддался минутной слабости, в тот день я пообещал себе в тебя не влюбляться.
Намного больше повезло Ивану. На пикнике он нашел себе очаровательную кореянку и уже нетвердой походкой вел ее со мной знакомить.
–Это Ксюша,– заплетающимся языком сказал он,– А это Гектор, мой лучший друг.
Ксюша по-идиотски хихикала, но это не портило ее очарования. Она, действительно была очень милой. Стрельнув у меня пару сигарет, они поспешили уединиться. Поняв, что вечер безнадежно испорчен, я в ужаснейшем настроении побрел домой пешком. И вдруг на полпути меня осенило. Ксюша, она ключ ко всему! Ксюша мой ключик к тебе, потому что она твоя лучшая подруга. Пока я дошел до дома, я уже выстроил в голове план действий, и уже чувствовал победу у себя в руках.
Я приложил все свои усилия и мастерство романтика, чтобы Ксюша за очень короткий срок стала девушкой Вано. Я знал, что мой друг был ленив и ему нужны будут месяцы, а то и годы, чтобы по-своему завоевать девушку. А мне нужно было быстро. Поэтому я устраивал им бесконечные романтические ужины, оплачивал букеты и подарки Ксюше, прикрываясь, что очень счастлив за друга и хочу безвозмездно помочь. Но все было конечно не просто так. Выждав ровно две недели, я набрался смелости и попросил Ивана, чтобы он подговорил Ксюшу взять на одно из свиданий Анну. За что люблю своего друга, так это за отсутствие лишних вопросов. Свидание было назначено. Эти три дня ожидания встречи длились дольше целого года.
– Что вы здесь делаете?– спросил старческий голос.
Я вздрогнул от неожиданности. И машинально заслонил лицо, закрывая глаза от яркого света, потому что человек, стоящий напротив упорно светил в него фонариком. Не найдя, что ответить, я резко одним прыжком перемахнул через два ряда сидений трибуны и бросился прочь. За мной никто не гнался, только крикнул мне в след:
– Нельзя тут находиться в такое время!
Покинув стадион, я перешел на медленный шаг. Закурил. И не спеша, пошел в сторону своего дома, попутно пиная ногами желтые опавшие листья. Мне было так тоскливо и одиноко в этот час, в этом городе, в этой осени. Я чувствовал себя самым несчастным человеком на планете. Словно я снова оказался в той съёмной квартире, собираю сбитыми в кровь руками кусочки разворованной фотографии. Ищу воспаленными глазами мельчайшие её кусочки. С хирургической осторожностью, капая на фото кровью, приклеиваю кусочек к кусочку. Будто это может спасти меня.