Исповедь на краю

Михайлова Евгения

– Ни за что не поверишь! Это «Мисс Вселенная»!

Девушка была высокой, стройной, но отнюдь не худой. Одета в трикотажное, закрытое, и до колен, платье – белое в черную полоску, большой, довольно нелепый белый шарф и желтые сапоги дополняли наряд. Темно-каштановые волосы, расчесанные на прямой пробор, обрамляли очень милое и несчастное личико. Гера оглянулся вокруг и все понял. Расфуфыренные, сверкающие бриллиантами дамы, сопровождаемые мужчинами с ничего не выражающими лицами и отблеском огромных состояний на лбу, смотрели на «Мисс Вселенную» с нескрываемой насмешкой и довольно громко переговаривались.

Гера услышал слова: «Желтые сапоги».

– Рая, давай к ней подойдем.

– Как хочешь. – Раиса пожала плечами и через минуту уже улыбалась девушке почти доброжелательно, знакомясь и представляя ей Геру. Опасности для нее девица не представляла. «Неуклюжая и вообще овца», – профессионально оценила ее Раиса. К себе в салон массажисткой она бы такую точно не взяла.

– Вам здесь не очень нравится? – дружески улыбнулся девушке Гера. – Я тоже в первый раз на такой понтярной тусовке. Сядем вместе?

* * *

Андрей Ильич уже несколько часов кружил в своем «жигуленке». Сомнений быть не могло. Этот «Москвич» ездит за ним. И не первый день. Он набрал номер по мобильнику.

– Василий Иванович? Добрый день, дорогой! Как дела? Как здоровье супруги, деток? Очень рад. Я как-нибудь заеду к вам, привезу новый препарат для вашей тещи. Чудодейственное средство. Все очищает. Печень, почки, кровь… А у меня маленькая просьба, Василий Иванович. Не проверите по своим каналам: синий «Москвич», номер… Буду бесконечно признателен. Жду. Желательно побыстрее, но как получится. Номер моего мобильного помните? Ну, все. Всегда ваш.

Он еще поездил по улицам, заехал в супермаркет, купил продуктов, бутылку «Хеннесси» и вернулся к себе на Красноармейскую. Поднялся в квартиру и сквозь крошечную щель в жалюзи посмотрел вниз. Синий «Москвич» стоял во дворе.

Андрей Ильич удобно расположился в роскошном кожаном кресле апельсинового цвета, с наслаждением вдохнул запах коньяка в широком бокале, аккуратно пригубил и подождал, пока тепло доберется до сердца. Но тревога не исчезла. Он вновь подошел к окну. Уже темнело, но машину разглядеть удалось. Тошнота поднялась к горлу. Самое ненавистное чувство. Страх погони. Он почти забыл, что это такое. Последние годы принесли не только успех его маленькому бизнесу, но и чудесное ощущение полной безнаказанности. Когда-то Андрей Ильич боялся возможных догадок коллег, доносов соседей, а при слове «прокуратура» изо всех сил старался не потерять сознание. Сейчас он просто занимал свою нишу в огромном, разнообразном и со всех сторон защищенном небоскребе криминала. Андрей Ильич почувствовал себя почти невидимкой. Кто-то выслеживал наркомафию, кто-то ломал голову вместе с шеей, разбираясь в преступлениях нефтяных и золотых королей, остались даже чудаки, преследующие серийных маньяков. Но исчезновение детей, чаще всего сирот, в разное время в разных местах при несхожих обстоятельствах никто не связывал вместе, не искал одного организатора.

Для того чтобы сократить и упростить путь от момента похищения до получения внушительного гонорара, понадобились некоторые вложения. На содержание чиновников, милиционеров, таможенников и, конечно, хирургов. Понадобился небольшой, постоянно сменяемый штат. Появился даже щедрый и не вдающийся в детали спонсор. Точнее – спонсорша. Он ей доверял не

потому, что она такая уж честная, а потому, что знал ее, как собственный деформированный ноготь на правой ноге. Не без его участия она из несчастного прыщавого переростка-мутанта превратилась в настоящую бандершу, осторожную, безжалостную, хищную и для него абсолютно предсказуемую. Как это приятно – вкладывать в дело чужие деньги и подсчитывать свои прибыли. Да и затраты Раисы окупались в тысячи раз.

Чтобы успокоиться, Андрей Ильич прибег к самому действенному средству. Подошел к камину, нажал невидимую кнопку, и четыре облицовочных квадратика съехали в сторону. Под ними был сейф. Андрей Ильич набрал код, открыл дверцу и окинул влюбленным взглядом содержимое. Внушительные пачки денег, шкатулки с драгоценностями, мешочки с алмазами и изумрудами, слитки золота. Он почувствовал возбуждение, которое казалось ему гораздо более сильным, чем сексуальное. Это было полное обладание, не унижающее, а возвышающее личность.

Позвонил Василий Иванович. По-генеральски пренебрежительные нотки в его голосе подействовали на Андрея Ильича, как валидол.

– Я думаю, тревога ложная. Ерунда какая-то. Машина принадлежит оперу из ОВД «Гольяново». Молодой паренек. Три года назад из армии вернулся. Сейчас в отпуске. Может, кто-то из ваших конкурентов попросил его последить. Молодежь у нас так подрабатывает.

– У меня нет конкурентов. Но спасибо большое. Действительно, скорее всего, это ерунда. И давно он в отпуске?

– Ушел неделю назад. Сказал, поедет к теще за город. Да, фамилия его Пантелеев. Володя Пантелеев. Домашний адрес нужен?

– Да. Запишу на всякий случай.

* * *

Наташа Борисова представила лорда Фортмена подругам из московского модельного агентства. Он приветливо улыбнулся всем и никому. Они оскалили зубы от общего стоматолога и уставились на него вечно голодными, завистливыми глазами. Он знал этот женский тип: высокие, мускулистые, беспокойные… Наташа на их фоне казалась особенно хрупкой, юной и нежной.

Уловив момент, он отвел Наташу в сторону.

– Надеюсь, сегодня ты сможешь поехать ко мне?

– Ох, – почему-то смутилась Наташа. – У мамы с Дашкой такой вечер. Они обе первый раз в жизни на подобном балу. Мне хотелось бы их отвезти домой. Короче, побыть сегодня с ними. Извини, милый, я очень по ним соскучилась.

– Разумеется. Я сам вас отвезу. И не извиняйся, пожалуйста. Как будто я тупой, ничего не понимающий английский сухарь. А сейчас давай оставим на время твоих подруг и вернемся к Филиппу с друзьями. Твоя сестра вся извертелась, как желтый фонарик на двух ножках. Ты знала, что они знакомы с Филиппом?

– Ой, я так удивлена. Тут какая-то странная история. Маму сюда пригласила соседка по дому – Дина Петренко, лицо «Черного бриллианта».

– Да, я с ней знаком. Неправдоподобно красивая женщина.

– Не могу понять, как она оказалась в нашем доме.

– Какой прекрасный дом, только меня в него почему-то не приглашают.

– Извини… Ой! Извини, что я забыла не извиняться. Я обязательно тебя приглашу. Просто столько волнений с этим показом…

Они подошли к Филиппу, который излагал компании очередную невероятную историю из тех, что вечно с ним происходят.