Исповедь на краю
Шрифт:
В кабинете Дина сказала Валентине Петровне, что, возможно, Сергей вышел на след похитителя Вани.
– Только не надо слишком надеяться на то, что это правильный след. Нужно проверять, узнавать, ловить…
– Дина, я очень вам доверяю. Верю, что он найдет. Только бы не опоздать. Эти мерзавцы не теряют времени.
– Валентина Петровна, – коснулась ее руки Дина, – давайте немного поговорим о другом. О неприятном. Кому из ваших сотрудниц нужны деньги? Может, срочно понадобилась большая сумма? Болезнь, долг или просто зимняя одежда детям.
– Ох, я не могу. Деньги нужны всем и всегда.
…Дина написала в блокноте цифру «пять», под ней слева – столбик имен, справа – свои непонятные знаки.
Нонна Павловна, ночная няня. Катя, медсестра. Надежда Михайловна, дежурная воспитательница. Ира, помощница ночной няни на полставки. Клава, повариха. Она не ночует, но заваривает перед уходом чай и готовит ужин ночной смене.
Станислав ходил по коридору туда-сюда так быстро, что веточки растений в горшках на стенах и подоконниках перепуганно шевелились от его движения. Стас ждал результатов очередного консилиума. Кто-то осторожно потянул его за рукав, он раздраженно повернулся и увидел маленького чистенького старичка, который смотрел на него наивными голубыми глазами.
– Вы меня извините, но я хотел вам предложить чаю или кофе. Знаете, я врач и вижу, что вы можете войти в состояние тяжелого стресса, из которого будет трудно выйти.
– Вы меня знаете?
– Конечно. Разве можно не знать такого выдающегося артиста, красавца. И мальчик у вас чудесный. Большая несправедливость – эта болезнь.
– Вы здесь работаете?
– Разрешите представиться. Андрей Ильич Панин. Ныне пенсионер. А вообще – детский врач с сорокалетним стажем. Помогаю персоналу детских клиник. Здесь много молодых, неопытных сотрудников. А в педиатрии опыт – это половина успеха. Ну и мне самому это нужно. Одинокая старость… Ее как-то надо коротать. Так я налью кофе? Можем поговорить о вашем мальчике.
– Да, конечно, я буду очень благодарен.
Андрей Ильич усадил Станислава на диван, достал из сумки термос, налил в большую кружку ароматного горячего кофе с молоком.
– Вкусно, – улыбнулся Стас. – Горячий, крепкий, сладкий. Дома мне обычно дают без сахара, а я люблю сладкий.
– Иногда можно. Как врач вам говорю. А бывают ситуации, когда сахар даже полезен. Вот сейчас, например. Он может действовать как успокоительное. Горький кофе, наоборот, тревожит, будоражит.
– Вы что-то знаете о Пете?
– Слышал, разумеется. Сейчас еще трудно делать окончательные выводы. Прогноз может быть как относительно спокойным, так и неблагоприятным.
– Что вы имеете в виду?
– Почечную недостаточность.
– И что в этом случае?
– Боюсь, один выход – пересадка.
– О господи!
– Не надо так отчаиваться. Трансплантация почки – дело не новое. Такие операции в большинстве случаев проходят успешно. Самое главное – подходящий донор.
– Но как тут можно угадать? Подходящий донор не может появиться по заказу, именно тогда, когда нужна операция.
– Ну почему не может. Медики просто не распространяются на эту тему, но какие-то возможности есть всегда. Главное – информация. Вашему мальчику нужна пересадка, а где-то в другом учреждении
– Но оперативность – не то, чем может похвастаться наша медицина.
– Возможно, нам обоим сейчас повезло. Я, как вам уже говорил, имею связи с разными клиниками. Да и просто связи. В транспланталогии это очень важно. Есть масса ограничений, помех. И я был бы счастлив помочь именно вам. Конечно, если это не понадобится, я буду рад еще больше.
– Я заплачу любые деньги.
– Расходы, конечно, потребуются. Плата заинтересованным лицам. Но об этом пока рано говорить.
– Но вы обещаете мне помочь, если понадобится? Вот мой номер мобильного, телефон секретаря, администратора. Звоните в любое время дня и ночи. Деньги вам привезут сразу же. Только назовете сумму.
– Не надо нервничать. Можете на меня положиться. Я еще никого не подводил. Вот только у меня дома нет телефона. Но я буду постоянно следить за ходом событий и свяжусь с вами.
Станислав посмотрел в глаза старика своим знаменитым горячим и на этот раз умоляющим и благодарным взглядом. Все-таки бог к нему благосклонен. Посылает надежду в минуты тяжких испытаний.
Глава 19
– Паша, а ты что думаешь о документах, исчезнувших из квартиры Федоровых в день убийства? – Сергей заехал с утра к следователю, но сразу заметил, что тот не в духе. Так что разговор вряд ли получится. И все же стоит озвучить некоторые соображения. У Павла Ивановича характер тяжелый, зато память хорошая. Может, что-то ему и пригодится.
– А ты сам что думаешь? – Павел Иванович даже зафыркал от раздражения. – Или твоя частная практика сводится к тому, чтобы нам вопросы задавать? Чем только твои клиенты думают, когда тебе деньги платят…
– Я всегда открыт для здоровой критики. – Сергей умел быть покладистым с нужными ему людьми. – А думаю я, что надо искать поближе к семье. Если рассматривать исчезновение документов в рамках убийства, то это похоже на личную месть.
– Сейчас все брошу и буду рассматривать пропажу бумажек в рамках убийства. Да моя Райка, если хочешь знать, каждый месяц всю квартиру переворачивает в поисках расчетных книжек. Настоящий аврал! Хоть кинологов с собаками вызывай. Я говорю: «А ты не можешь в одно место их класть?» А она в полной уверенности отвечает: «Я так и делаю. Вот тут они лежали, а теперь не лежат». И находит совершенно не там. Бабы! Понимаешь? Нет у них ответственности.
– С твоей Раей, конечно, все ясно. Но то, что говорит Вера Федорова, я бы принял всерьез. Ситуация другая. Тут не до женских слабостей.
– Принимай, – буркнул Павел Иванович.
– Да, еще я сказать хотел. Мне Масленников звонил насчет этого дела. Он смотрел экспертизу и считает, что для преступления характерна бессмысленная жестокость – то есть почерк отморозка. Говорит, детей убивают подобным образом, истязают только потому, что они дети. Беззащитность, слабость могут быть единственным мотивом. Причем чаще всего такие подонки ребенка знают, он им доверяет… В общем, Масленников считает, что надо поискать уродов во дворе, в школе.