Исповедь мантихоры

Штамм Лой

Да что же это такое, один вампир считает меня неспособной отпор ему дать, этот вообще забыл, похоже, что я оборотень, и слух у меня покруче будет, нежели у человека. Впору начать самоутверждаться каким-нибудь интригующим способом.

– Лой, у меня тут проблемы небольшие, уехать надо, – подошел он ко мне, – мы сможем завтра встретиться?

– Конечно, – улыбнулась я, – где?

– Давай у вас на Петровско-Разумовской, я хочу, чтобы ты показала мне то место, с которого вы с учеником ушли в параллельный мир.

– Шустрый какой, – смутилась я, – а если я не захочу показывать? Это территория мантихор, вообще-то, а я знаю вас, вампиров, один раз пригласишь – потом метлой поганой не выметешь.

–

Да кто тебя спрашивает, – нервно перебил меня Ассилох, – ладно, я очень тороплюсь и ловлю такси, а ты езжай домой, завтра встретимся и договорим.

– Сомнительный ты джендельмен, он обычно провожают дам хотя бы до метро, – подколола его я, скорее из-за природной вредности, нежели действительно разочаровываясь. Я и не обольщалась.

– Нда? – хмыкнул вампир, хватая меня за руку, – ну ладно-ладно.

– Эй, я пошутила! – я попыталась вырвать руку из его ладони, – метро в тридцати метрах!

– Да-да, я знаю, – хихикнул Асси, – уж на тридцать метров я тебя провожу.

– Отдай мне мою руку, – прошипела я, когда мы подошли к дверям и остановились.

– Хорошо, – вампир поцеловал мое запястье и, развернувшись, ушел, бросив на прощание 'Чао!'.

– Ненавижу вампиров, – вздохнула я, глядя ему вслед.

***

Дурацкая была идея. На следующий день с утра зарядил дождь, как следует вымочив подсохшую траву, так что вылазку в Лианозово пришлось отложить до лучших времен. То есть на следующий день. Вампира опоздал на десять минут, уж не знаю, по какой причине, а я больше всего ненавижу опаздывающих мужчин, посему настроение было подпорчено. До леса мы дошли в полном молчании, Ассилох бегло осмотрел зарубцевавшееся место прорыва, пару раз покивал, удовлетворенно хмыкнул и предложил остановиться на полянке, в тени деревьев. Традиционно найдя упавшее дерево, мы сели на него и опять помолчали, но потом потихоньку начал завязываться разговор.

– Упырь, ты зачем маме моей соврал? – не утерпела я, – тебя после этого в рай не возьмут

– Это почему я упырь? – возмутился Ас, – я честный кровопийца. А в рай, как злостного еретика, меня и так не возьмут. Я не врал ей.

– Как это не врал? – опешила я, – ты вчера сказал, ей что я твоя девушка, мы так эту тему и не закончили. Но это же не так. Или я что-то пропустила?

– Ты что-то пропустила, – расхохотался вампир, – забудь об этом, я просто тебя выручал. Тебя ведь не ругали за опоздание?

– Нет, – вздохнула я, – ладно, замяли тему. Скажи, а вампиры владеют магией?

– Конечно, – удивился Ас, – Тремеры вообще бывшие маги поголовно, неужели ты не знала?

– Знала, конечно, как ты мог допустить мысль о моей некомпетентности? – возмутилась я, – ну а вот ты, например, магией владеешь?

– Нет, – сник под моим напором Ассилох, – а почему ты спрашиваешь?

– Да просто интересно, – наивно улыбнулась я, – представила, как ты удираешь от демона.

– Тебя я при всем желании не смог бы обогнать, – фыркнул парень, – моя очередь спрашивать.

– Ну рискни, – с некоторым беспокойством разрешила я.

– Расскажи мне, как так вообще получилось? Откуда в тебе это? – лениво потянулся вампир и, натолкнувшись на мой непонимающий взгляд, пояснил, – оборотничество.

– Ну откуда… Все от дяди, вернее, началось все с деда, – я в замешательстве потерла лоб, – долгая история.

– Я никуда не тороплюсь, – хмыкнул вампир, демонстративно потянувшись. Его жесткая челка упала ему на глаза и он, улыбнувшись, сдул ее, а потом устроился поудобнее на дереве, – начинай.

– Ну тогда начну с начала, – пожала плечами я, – в последний год второй мировой в мою бабку, тогда шестнадцатилетнюю девушку, влюбился

молодой немецкий солдат, они в то время захватили ее поселок и вообще часть Тульской области. Потом конец войны, капитуляция, он звал ее с собой, но она побоялась. Он уехал один, но в пятьдесят втором году вернулся за ней опять. И опять она не поехала. Он прожил с ней три года, у них родился сын, мой отец, а потом его пребывание в России сделалось невозможным, нужно было возвращаться в Кёльн. Моя прабабка уперлась тогда рогом: не пущу дочь и внука к врагам, воевавшим против нас. И она не уехала. В пятьдесят седьмом она вышла замуж за бывшего одноклассника, в пятьдесят девятом умерла ее мать. От мужа она родила двоих детей, мальчика и девочку. А в шестьдесят втором дедушка опять приехал, но уже через две недели окончательно вернулся на родину и больше не видел любимой. Ее муж тогда лежал в больнице, уже год, как он пил, не просыхая, бил бабку. Уже было ясно, что она умрет в России. Тем не менее, через девять месяцев она родила еще одного сына – моего дядю. Потом отец уехал из деревни в Москву, познакомился с мамой, в восемьдесят восьмом году они поженились, причем оба поменяли фамилию на дедову, в дым рассорившись с бабкой. В девяносто первом году появилась я, а в девяносто шестом убили отца. Мне тогда пять было, дядя уже восемь лет как жил у своего отца в Германии, он уехал в восемьдесят восьмом, даже на свадьбу не попал. Через две недели после моего восьмилетия, то есть в феврале девяносто девятого он приехал из Германии, узнал о смерти брата. Тогда же он мне обо всем и рассказал.

– О чем? – спросил меня вампир, заметив, что я слишком уж долго молчу.

– О моей сущности. О том, кто я такая. Что я такое, – я погрузилась в воспоминания тех лет, когда еще был жив дядя, и все было так просто, а казалось таким сложным, – я не верила сначала, ну кто поверит, когда ему скажут, что его дед и дядька – оборотни? Несмотря даже на то, что сказал-то сам дядя. Он заставил поверить. Он и так опоздал на две недели минимум, обучение надо было начинать в семилетнем возрасте. Он представил меня клану, нашему клану, мантихорам. Потом общине кошачьих, то есть рысям, кошкам, пантерам и прочим, прочим. Обучал меня три года, все шло хорошо, в астрале я была лучшей, обгоняя даже глав нескольких кланов, своеобразный Пушкин или Ломоносов в астрале. Я – уникум. Да ты все знаешь, особенно остро все это стало чувствоваться после того, что произошло на кладбище три года назад. В общем, обучение шло полным ходом, но было одно но, зато какое: я не могла менять ипостась. Казалось, сама моя природа воспротивилась тому, что я пытаюсь с ней сделать. Нет, я могла частично трансформировать свои части тела, например, удлинять клыки и когти, менять слух и играть размерами и толщиной зрачков, цветом радужки, ночное зрение вообще всегда было трансформировано, но все остальное было мне неподвластно. А тут свалилось как снег на голову: Общий кошачий сбор. Знаешь, уже сейчас я понимаю, что он был явно подстроен, чтобы сместить и в последствии ликвидировать меня, но тогда это было просто проблемой. Итак, Общий сбор. Что ты знаешь о нем?

– Собираются главы общин, обычно перед войной? – неуверенно сказал Ас.

– Нет, это Великий сбор, – я показала Ассилоху язык, – а что ты знаешь об Общем, всезнающий вампир?

– Сбор глав кланов одной видовой общины для решения какой-то проблемы либо заявления наследников. Лой? – внезапно озаренный догадкой, парень опять посмотрел мне в глаза.

– Верно, прямо в точку. Сбор был посвящен именно теме заявления. Как ты понимаешь, кроме меня Мантихорам дядя предложить не мог никого, причем благодаря именно вашим стараниям, – уже сказав, я поняла, какую глупость ляпнула и поспешила исправится, – хотя детей у них все равно не было бы.