Исповедь мантихоры
Шрифт:
– Эй, ну ты чего швыряешься?
– Я с-с-случайно, а к-к-кто там? – от неожиданности я стала заикаться, коря себя за легкомыслие: не почувствовать запах человека на таком расстоянии, ну это же полный финиш!
– Да не пугайся, девка, не сделаю я тебе ничего, живой я, – с земли поднялся человек, оказавшейся простым бомжем, – рубль есть?
– Д-да, держи, – я вытащила из рюкзака десятку и дала ему.
– О, выручила, – обрадовался бомж, – ай Бог тебе.
– По мозгам и посильнее. – Шепотом закончила я его фразу и, взглянув на часы, быстрее пошла к выходу.
Покойников я не боялась, но сейчас было уже почти два часа ночи, надо ловить бомбиста, а чем позднее, тем меньше шансов на что-то хорошее.
– Кошка! –
– Как-то ты подозрительно быстро оклемался, – подозрительно посмотрела я на Бродягу. Он смущенно пожал плечами, подтверждая мои опасения: не пригодится деду десятка моя.
– Давай подвезу? – Вампир осторожно улыбнулся, протягивая мне шлем, – метро уже закрыто, а проблем с тебя, полагаю, на сегодня хватит.
Я мгновение поколебалась, а потом подумала: а почему бы и нет? Если уж ехать неизвестно с кем на другой конец Москвы, то пусть хотя бы с красивым.
– На другой конец Москвы, – предупредила я.
– Хоть на край света, – широко улыбнулся блондин, заводя мотоцикл, – садись.
Пока доехали до места, я прокляла и обматерила по очереди вампиров, ночь, холодный ветер, большой город и закрытое метро: на большой скорости немилосердно дуло, а медленно вампир, как я поняла, ездить не умел, и это не смотря на то, что через полчаса гонки он остановился и пожаловал мне свою теплую куртку, с усилием оторвав мои замерзшие руки от своего торса – сама шевелиться я уже не могла. Он тогда долго растирал мне ладони и грел их своим дыханием (я старалась не думать, благодаря чему оно такое теплое). Но всему приходит конец, и я, к своему безграничному счастью, увидела свой дом.
– С-с-спасибо за то, что п-п-подвез, – все равно было холодно, хотя я понимала, что ему должно быть еще неприятнее, и потому как можно скорее вернула ему куртку, которую он почему-то не надел. Ах ты черт, он же вампир, они не мерзнут… – а откуда т-ты так хорошо мой р-район знаешь?
– А у меня тут друг живет, – пожал плечами парень, – совсем недалеко.
– Ааа.. Ясно. Ну ладно, удачи? Приятно было познакомиться, – не удержалась я.
– Ага, и тебе удачи. Мне тоже было приятно, – с непередаваемым выражением лица парировал вампир.
– Ладно, один – один, – фыркнула я, – чао. Ты помнишь, если понадоблюсь, можешь обращаться?
– Помню, а как к тебе обратиться? Как тебя зовут-то? – догадался, наконец, мотоциклист спросить мое имя. Своевременно, надо сказать.
– Марыся. А тебя? – вопрос вырвался сам, моторная память, что сказать.
– Лютомир, – юноша шутливо поклонился, – и, дабы не тянуть, говорю сразу, что мне от тебя кое-что взамен моей крови нужно. Начинать?
– Ну давай, – нахмурилась я, – только не очень большой список, ладно?
– Ну как же, я для тебя, незнакомой девчонки, практически вечностью жертвовал, а ты… – Лютомир прикрыл глаза и взмахнул руками, словно стараясь меня устыдить, затем один глаз приоткрыл. Оценивающе посмотрел, деланно вздохнул и, опустив руки, посмотрел уже серьезно, – ладно, всего два пункта. Скажи свой номер телефона и… что ты делаешь завтра вечером?
*Диаблеро – убийство вампира вампиром. Тяжелейшее преступление, простительное лишь наемникам Ассамитам.
Глава вторая
Вот уже десять минут, как я стояла у выхода метро аки памятник и злилась: Мастер опаздывал. Раньше я такого за ним не замечала, совсем он в своей командировке распоясался, что ли? Злость подогревало то, что не видела я его с самого конца мая, смылся он неожиданно и по-английски, то есть не попрощавшись и тихонько прикрыв за собой дверь лифта. Плюс ко всему, он звонил-то в
Внезапно я получила ощутимый толчок в бок, настолько ощутимый, что улетела от него чуть не на метр – такова была его сила. Потирая бок, я злобно оглянулась на источник агрессии: толстенную бабищу.
– Ну чего встала на проходе, кобыла? Людям пройти негде, – пробурчала она и пошла вперед, я же бросила на нее презрительный взгляд и тихонько выругалась. Похудей – и в любую щель протиснешься. К сожалению, взглядом она испепелялась неважно, а ничего действеннее типа бутылочки моющего средства у меня не было. Как утверждает реклама, одной каплей этой чудо-жидкости можно было удалить прямо-таки тонны жира. Так вот на нее я не пожалела бы даже бутылки. Или бутылкой. По голове. Я повернулась к ней спиной и начала наматывать очередной круг вокруг столбов, подпирающих свод входа в метрополитен. Было жарко, хотелось покурить и выпить холодной водички, но за водой я боялась отходить – вдруг дядю пропущу и он подойдет раньше, чем я вернусь, – воспитательный эффект будет совершенно не тот, когда я начну орать на него за опоздание. А закурить я боялась по более простой причине: увидит – голову открутит. Ох, ну чего же так жарко-то? Я чувствовала, как моя черепная коробка раскаляется, мозги вскипают и стекают по спинному мозгу вниз, а потом опять поднимается вверх. Тоже мне, качели устроили… "Сначала в Марысе был круговорот энергии, теперь круговорот мозгов… Прогресс, однако" – с усмешкой подумала я. За спиной бибикнула машина, я резко обернулась: дядя! Ага, конечно. Мой дядя ни разу не похож на тридцатилетнего тучного грузина с такими кавалерийскими усами, что на них можно вешать белье сушиться.
– Слющай, красавица, давай падвэзу, а? – обратился ко мне водитель, кокетливо выглядывая из открытого окна.
– И куда ты меня падвезешь, дарагой? – передразнила я его акцент, – если я тут друга жду?
– Ну давай тогда просто покатаемся? – не унимался мужик.
– Слушай, ты что, только утром с гор за солью спустился? – разозлилась я, – сказано же: друга жду, не приставай.
Не слушая, что мне в ответ пробубнил дядька, я развернулась и отошла к облюбованной до столкновения с бабой колонне и, подавив в себе желание для разнообразия поймать кого-нибудь в компанию и поводить вокруг нее хороводы, прислонилась к прохладной белой поверхности боком. Потом, замерев, провела по ней ладонью и задумчиво посмотрела на результат: словно горку муки погладила. Тяжело вздохнув, принялась очищать черные брюки и футболку от побелки, радуясь, что хоть какое-то занятие есть. Но ничто не может быть вечным: ткань была очищена, дяди все не было и я еле удержалась, чтобы не потереться о колонну опять, вовремя подумав, что люди не только не оценят, но и просто не поймут.
– Опять ты, медом тут намазано, что ли?
Я ощутила еще один толчок и пошатнулась: закружилась голова, на миг я потеряла сознание от духоты. Когда в глазах прояснилось, я опять увидела бабу, с которой столкнулась пятью минутами раньше рядом с той же колонной. Подавив рык, я промолчала, послав в нее астральный луч диареи. Не долетит, конечно, но помечтать-то можно?
Сзади меня опять раздался гудок, я чертыхнулась и через плечо направила еще один луч, но, все же, обернулась и осеклась – больно уж знакомая Тойота стояла. Я торопливо подошла, распахнула переднюю дверь и села рядом с Мастером, посмотрела на него и крепко обняла – все претензии как ветром сдуло.