Исповедь мачехи
Шрифт:
– Егор, мне сложно сказать, почему Алевтина так поступила. Оказывается, я совсем не знаю свою дочь…
– Она не только твоя дочь, но и наша сестра, причем старшая… Она же понимает, что после вас за нас она отвечает, – никак не успокаивался Егор.
– Сынок, – вытирая слезы, сказала я, – это все мои мечты и мои фантазии… Я так виновата перед вами. Это я все придумала, что Аля – моя дочь и ваша старшая сестра…
– Мы вместе это… придумали, – эхом отозвался Андрей.
Наступила тишина. Какая-то очень звонкая и рвущая на куски мозг тишина.
Зачем
– Я сейчас скажу вам очень серьезную вещь, Егор, – прервал молчание Андрей. – Я хочу, чтобы вы знали, что вас трое… Что все, что есть у нас с мамой сейчас, это ваше. И я завещаю вам никогда, слышите вы, никогда не расставаться, не обижать друг друга и помнить, что Ивану по определению доставалось нашей любви и внимания меньше, чем вам… Когда он родился, нам казалось, Алевтина больше малыша нуждается в родительской любви…
Машка с Егором бросились отцу на шею, Иван тут же залез к Андрею на руки… Муж обнимал наших детей, как будто пытался спрятать их от боли и разочарований всей жизни, а они вжимались в него крепко-крепко. Я смотрела на мою семью и думала… Думала об Але. И о том, как же она теперь станет жить без нас всех…
Вскоре мы оказались в Москве. Это был тот настоящий августовский вечер, когда на улице уже почти по-осеннему темно, из окна дует довольно прохладный ветерок и после жаркого дня испытываешь настоящее блаженство. Я готовила ужин на кухне, Иван смотрел свои любимые мультфильмы про паровозики, а Маша с Егором, соскучившиеся по компьютеру, наслаждались общением с ним в своей комнате. С работы пришел Андрей, дети, как обычно, гурьбой вывалились его встречать, расцеловали папу и разошлись каждый по своим делам. В тот вечер Андрей как-то необычно долго не заходил ко мне на кухню, чтобы перекинуться дневными новостями: он – про работу, я – про семью… Я решила, что муж застрял у телевизора с каким-то очередным спортивным событием. Но вскоре Андрей появился на кухне:
– Знаешь, чем заняты наши старшие дети?
– Они наконец-то нашли в интернете то, что им не следует смотреть? – рассмеялась я.
– Катюш, они Але письмо написали… Я пришел, а они в коридоре мне шепчут: «Проверь, пожалуйста, ошибки…»
– И что? – растерянно спросила я.
– Что – что?
– Проверил?
– Егор писал, ошибок почти нет… Да и я как в тумане все читал…
– Отправили?
– Пока вроде нет…
– Может, остановить? – нерешительно спросила я.
– Нет. У них же были свои отношения с Алевтиной, пусть они зададут ей свои вопросы.
Больше всего меня поразило то, что дети сумели решить и сделать это так, что я даже ни о чем не догадывалась.
Я зашла к Маше и Егору в комнату, села на кровать около стола, где стоял компьютер:
– Мне папа сказал…
– Да, мама, теперь и мы можем рассказать, – уверенным голосом начал Егор. – Мы написали Але письмо.
– Я могу его прочитать?
– Конечно…
«Аля! Ты с нами не общаешься все лето. Мы разговаривали
Аля, если это правда, то, что ты сказала о нашей маме, что она все время врет, гадит всем подряд и использует твое доверие, чтобы мы относились к тебе только плохо, то это надо было сказать ей в глаза, а не у нее за спиной. Картина вырисовывается скверная: подлая и гнусная. Если ты смогла такие вещи сказать о нашей маме, то ты так можешь говорить о всей семье.
Аля! Своим поступком ты оскорбила всю семью. Мы с Машей ждем объяснений. Разговаривать с тобой будем только вместе с мамой и папой: у нас не принято обсуждать друг друга за спиной.
Маша и Егор».
Я довольно долго сидела молча у монитора компьютера. Видела, чувствовала, как волнуются мои маленькие защитники.
– Спасибо… – кое-как выдавила я из себя. – Только скажите, вы помните, чему я вас всегда учу? Делаешь шаг – продумывай второй… А вы? Мне, конечно, очень приятно, что вы так за меня заступились… Но скажите, пожалуйста, какого результата вы ждете? Что дальше?
– Аля прочитает наше письмо и обязательно что-то ответит. Мы же не вы с папой, нам-то она должна ответить, – уверенно сказал Егор.
– Сынок, а в чем разница между вами и нами с папой относительно Алевтины?
– Ой, мам, ну как ты не понимаешь, – затараторила Маняша, – мы же друзья! Мы не просто братья-сестры…
– Мам, – вступил Егор, – нам кажется, что Але сейчас нужна наша поддержка. У нее теперь есть возможность начать диалог с нами, а потом мы уж как-нибудь и вас помирим.
– Егор… Машуль… Это просто чудесно, что вы выросли такими надежными и настоящими… Что не бросаете друга в беде… – мне сложно было говорить, горло предательски сжал ком. – Но вы, пожалуйста, особо не надейтесь, уж если с папой Аля не стала общаться, то у вас совсем мало шансов…
Я ушла на кухню. Надо было ужинать. Дети метались из комнаты ко мне на кухню, потом к Андрею в комнату… Они не выключали компьютер и ждали…
– Мама, – влетела на кухню Маша, – Алька зашла в сеть, мы видим, что она в онлайне, сейчас она прочитает наше письмо!
– Это замечательно, идите ужинать, – только и могла сказать я.
Ужин получился скомканным. Дети были возбуждены и толком не воспринимали окружающую действительность. Они по очереди то и дело бегали к компьютеру и возвращались к столу раз от раза все грустней и грустней.
– Мама! Аля в сети, а письмо наше не читает, как это? – спрашивал и смотрел на меня Егор своими глазищами.
– А это ты откуда знаешь: читает или не читает?
– Когда письмо прочитано, его фон меняет цвет, – отвечал продвинутый пользователь Егор.
– Вы бы лучше ели как следует и не накручивали себя. Прочитает Аля ваше письмо, прочитает, – успокаивала я детей, будучи сама на сто процентов уверена в том, что старшая сестра обязательно объяснится с детьми, пусть и в интернете. Может быть, им она расскажет о том, что с ней случилось?