Исповедь инопланетянки
Шрифт:
Я задумалась над словами Лекта, мы уже знали, что под воздействием энергетического поля топлива для космических кораблей-скитальцев, человек почти перестает стареть, но мне не приходило в голову, что наши жизни могут стать настолько долгими.
– А сколько лет вам, инструктор? – Спросила я и увидела озорной блеск в глазах Лекта.
– А вот это уже не тактичный вопрос, у вас, кажется, не принято его задавать. – Ответил он.
– Это у женщин не принято спрашивать о возрасте. – Объяснила я и прикрыла рот, скрывая зевоту. – Простите, если мой вопрос был не тактичным.
– Ничего, мне нравится,
– О, да. Вопросы я люблю, с детства за это часто зарабатывала ремнем по попе, или подзатыльники… – Мы снова замолчали и какое-то время просто брели по улице между домов, и я даже не заметила, что прошла мимо своего дома. Провожание превратилось в прогулку и неожиданно нашлось сразу столько тем для разговоров. Мы говорили обо всем, я выяснила отношение инопланетян к нашему кино и от души повеселилась, когда инструктор разоткровенничался по поводу наших фильмов ужасов и непонимания зачем мы сами себя пугаем. Он рассказал, как он жил на корабле в детстве и это звучало так буднично, как будто он рассказывал об отпуске на суперкомфортабельном лайнере, плывущем по нашим океанам, а не о космическом корабле-скитальце.
Я рассказала о своем детстве и впервые была абсолютно откровенной, даже мой психолог не слышал того, что услышал Лект. Он пытался понять меня и моих родителей, он спорил со мной о Боге и о магии…
Но усталость все же взяла свое и я уже не могла скрывать зевоты. Инструктор все-таки довел меня до моего дома и посоветовал поставить будильник в кастрюлю, иначе я могла его просто не услышать.
Но я проснулась, за полчаса до того, как зазвенел будильник. Я вскочила с кровати вся потная и задыхающаяся, глаза искали того, кто мне приснился. Он все шептал: «Тебе нравится?»
Его лицо, потное и недовольное, стояло перед моим взором и мне понадобилось пара минут, чтобы взять себя в руки и справиться с дрожью в руках. Когда будильник зазвонил, я уже приняла душ и сидела на кухне с чашечкой кофе и с учебником по управлению энергиями, или как его еще называли – учебником по магии. Правда при этом оглядывались и проверяли, не услышал ли этого Септ, которого очень раздражало то, что его предмет все называли «маговедением».
Часть 1. Глава 4
На второй неделе второй фазы у нас добавился еще один предмет. На эти уроки мы спешили наперегонки. Парни и девушки в темно-синих летных костюмах, мы, пихаясь и спотыкаясь на ступеньках, забирались в симуляторы. Инструктор Лект терпеливо дожидался, когда мы успокоимся, и начинал занятие. Мы провели шесть часов в ангаре с симуляторами, сначала разбирая теорию полета и управления малыми одиночными боевыми кораблями, которые мы просто называли флаерами. Я опустилась в кресло пилота, и не могла поверить в то, что сейчас я запущу двигатель и впервые выведу корабль из портальной трубы в открытый космос. Да, это был всего лишь симулятор, и в кабине пилота я видела лишь интерактивную имитацию полета и все же время на этих уроках утекало очень быстро.
– Я чувствую себя Икаром! – Заявил Натаниэль, член экипажа Марса. – Я только взлетел и тут же рухнул с небес!
– Мы все себя чувствуем Икарами. –
Мы бездарно разбили корабли на подлете и у меня в душе зародился страх, что все так бесславно и закончится, а инструктор Лект просто пинками выгонит нас и запретит возвращаться, но он был спокоен и смотрел на нас, улыбаясь своей странной улыбкой. Он занял место в симуляторе, и мы на большом экране увидели то, как он участвует в имитации боя с превосходящими силами противника.
– Я так никогда не смогу, – произнесла Лекса из экипажа Плутона и досадливо саданула себя по бедру конспектами.
– Должно получиться, господа хорошие, должно, и как можно скорее! Иначе меня можно назвать плохим учителем и гнать взашей отсюда! – Абсолютно серьезно произнес Лект заглядывая в глаза каждого. – Во время полета могут возникнуть ситуации, когда от вашего мастерства будет зависеть судьба всего экипажа, да и вам предстоит натаскивать молодняк во время полёта, а потому вы не только должны быть мастерскими пилотами и командирами, но и наставниками. А слова «я не могу» и «я не умею» могут стать вашим смертным приговором. Поэтому я настаиваю на том, чтобы вы после занятий приходили сюда и хотя бы по часу дополнительно тренировались, доводя свои навыки до автоматизма.
Все молчали, мы хотели бы проводить тут целые дни, но у нас просто не было времени на дополнительные занятия, а все инструктора на них настаивали…
Каждая новая капля информации в последнее время повергала меня в странное состояние ступора. Я стала замирать и обдумывать услышанное, пытаясь утрамбовать знания по полочкам и потому не сразу осознала, что все, кроме меня, уже утопали на обед.
– У тебя есть ко мне какие-то вопросы Божена? – Спросил инструктор Лект, включая аппаратуру.
– Нет инструктор, я просто задумалась. – Пробормотала я и повернулась к выходу.
– Пойдем на обед вместе? – Совершенно обыденным тоном, без всяких намеков произнес инструктор, но я почему-то вздрогнула.
– Зачем? – Глупо вытаращив глаза, поинтересовалась я, и Лект озорно улыбнулся.
– Затем, что пришло время поесть, или ты по другой причине на обед ходишь?
– Конечно, я хожу поесть и отдохнуть, – покраснев, ответила я. – Просто я, похоже, думаю о чём угодно, но только не о еде. А кушать хочется до жути, слона бы съела!
– А я и не знал, что вы их едите? – Удивленно расширив глаза произнес инструктор и я взялась объяснять ему, что это такое образное выражение, подчеркивающее степень голода, а он меня дурачил вопросами о слонах до самой двери столовой. А когда до меня дошло, что он надо мной подшучивает, то совершенно не задумываясь шлепнула его ладонью по плечу и проворчала:
– Ну, вы и проказник, инструктор!
Я вошла в столовую и только тогда сообразила, что повела себя с инструктором, как с каким-нибудь старым приятелем, а не с наставником, и мне стало очень некомфортно в его обществе. Когда же я взяла поднос с обедом, и подошла к столу, за которым мы обедали, я почувствовала от руки, которой я коснулась инструктора, какой-то странный аромат. Он был сладковато терпким и от этого запаха мои инстинкты размножения взбунтовались, как никогда за всю мою половозрелую жизнь.