Исповедь гипнотезера
Шрифт:
Через некоторое время сможешь легко и быстро вызывать по своей воле потепление, а при сильном сосредоточении — покраснение любой области тела, ставить себе «психические горчичники». Научишься снимать спазмы, станешь гораздо более холодоустойчивым. Сердце и без особого к нему внимания (и лучше именно так) сделается уравновешеннее.
Когда придет навык самовнушенного тепла, сумеешь внушать себе и противоположные ощущения: охлаждения (обязательно приятного, желанного, как после жары или парилки), легкого познабливания, мурашек в спине и т. п. Эти ощущения соответствуют сужению сосудов, оживлению тонуса и могут способствовать быстрому выходу из расслабления, небольшому подъему давления, если требуется (при гипотонии).
Когда сживешься с навыком саморасслабления, тебе уже не придется тратить беспорядочные усилия на приведение себя в порядок «по частям». Быстро расслабившись, сможешь полностью сосредоточиваться на том, чего от себя желаешь.
Чего именно?
Но я просил бы тебя не подходить к себе слишком практично.
Святые минуты. В течение дня отводи хотя бы минут пятнадцать-двадцать на глубокое, целенаправленное ничегонеделание. Учитывая громадные фонды времени, расходуемые каждым на нецеленаправленное ничегонеделание, выделить такой момент в своем расписании довольно легко. Святое дело — полнейший отдых. Совершеннейшая отключка от всяких обязанностей. Твое личное время.
Лечь или сесть, удобно, свободно; освободить, распустить, расслабить все мышцы; закрыть глаза или уставить их в потолок, в небо — куда угодно…
Захотелось заняться сосудистым AT и освобождением дыхания?.. Отработкой мышечного расслабления лица?..
Занимайся. Неважно, с чего начинать; все дорожки AT ведут к Внутренней Свободе. Если хочешь просто отдохнуть и сосредоточиться, — не надо как-то специально дышать, вызывать какие-то особенные ощущения. Если ровное дыхание может доставить удовольствие, — есть полное право им наслаждаться; если по мышцам разливается приятное тепло и истомная тяжесть, — можно отдаться этим ощущениям… Но ничто не обязательно в эти минуты. «Отдыхаю, восстанавливаюсь покоем… Общаюсь с Главным в себе и в мире…»
Мозг и тело в глубоком Покое становятся чистой пленкой, на которую можно записать что угодно. В эти минуты ты и можешь легко внушать себе любые желаемые состояния. «Спокойствие, собранность. Сосредоточенность на занятиях. Свобода в общении… Всегда внутренне независим…» Подсознание сделает все что нужно, само.
Основное, как видишь, просто. Но это простое — для жизни — надо прочувствовать и ввести в жизнь.
Два великих момента. Настрой утренний и вечерний. Каждое утро, проснувшись, в естественнейшем расслаблении, говори себе: «Сегодня начинаю сначала. С чистой страницы. Сегодня…»
Любое самовнушение. («На работе спокоен, собран… С людьми четок, непринужден…»)
Вечером, перед засыпанием: «Отдых, спокойствие… Безмятежность… Священная беззаботность…»
И тоже — можно добавить, шепнуть себе — любое самовнушение. Очень велики шансы, что сработает, ибо вводится почти напрямик в подсознание, в естественном самогипнозе.
Спокойствие против равнодушия. Спокойствие отличается от равнодушия, как младенчество от старости, как сон от смерти. Спокойствие — не отсутствие, а высшее равновесие всех чувств.
Многие не понимают. Боятся спокойствия, считая его равнодушием. Может быть, потому, что на тревожном дне души этих людей есть камешки действительного равнодушия и они опасаются, что в прозрачности спокойствия эти камешки станут видимыми…
..А потом ты опять один. Умывается утро на старом мосту, вон там, где фонтан как будто и будто бы вправду мост, а за ним уступ и как будто облако, это можно себе представить, хотя это облако и на самом деле, то самое, на котором мысли твои улетели, в самом деле летят. ..А потом ты опять один. Эти мысли… Бог с ними, а веки, веки твои стреножились, ты их расслабь. Это утро — твое, и никто его, кроме тебя, у тебя не отнимет. Смотри, не обижай себя, не прошляпь этот мост, этот старый мост, он обещан, и облако обещает явь, и взахлеб волны плещутся, волны будто бы рукоплещут, и глаза одобряют рябь. .. А потом ты опять один… Настоящий Покой соединит тебя и с самим собою, и с целым миром. (.)ЗУБ МУДРОСТИ
В.Л.
Спешу поделиться с вами случаем, происшедшим со мной.
В один из ноябрьских дней у меня началась резкая зубная боль. Болел зуб мудрости, болела вся правая сторона до виска. Я принимала все меры для утоления боли, но она периодически возобновлялась и усиливалась, что привело меня к необходимости принять жаропонижающую и болеутоляющую таблетки.
Все последующее было настолько удивительно и потрясающе (да, да!), что я решила написать вам, сообщить еще об одном подтверждении магической действенности AT. Хочу воспроизвести все детали с максимальной точностью.
Мой муж, как назло, должен был срочно что-то отпечатать. Вы представляете — зубная боль и рядом печатающая машинка. «Ну все, — подумала я, — какой там сон…» Так я лежала, изнывая от боли, пока вдруг не вспомнила про AT. И начала… Начала с того, что стала уговаривать, заговаривать общую боль — боль всей челюсти. Я не говорила себе, что боль нехорошая, не злилась на нее. Наоборот, я упорно заставляла себя радоваться ей, нежить ее, как бы холить, задабривать. Тут возникло образное представление о боли в виде женщины, но не злой, а доброй, только встревоженной. Я ее уговаривала. Твердила, что она молодец, подбадривала ее мысленными фразами: «Ну еще! Ну, давай!» — пока она не стала вдруг послушной и, по нашему общему с ней сговору, не стала уходить — не куда-нибудь, а в землю, медленно погружаясь… (Тут я еще вспомнила электрический ток, мгновенно уходящий в землю). Временами Женщина-Боль все же высовывала голову из земли и тревожно наблюдала — за кем вы думаете?.. За нервом, чье биение после ухода боли я отчетливо ощущала и концентрировала на нем внимание (заметьте, общей боли, боли всей щеки, уже не было). В этот момент у меня возник образ нерва в виде ребенка, которого я принялась успокаивать, как дитя. Он кричал, и, когда усиливал свой крик, я не говорила: «Тише», а наоборот: «Кричи, кричи, ну еще, еще…» Затем осторожно: «Ну, ну, спи, мой маленький, мой хороший…» И тут же поняла, откуда тревога в глазах у Женщины-Боли. Она смотрит на ребенка-нерв, она боится его оставить! Но я ее успокаиваю и баюкаю нерв… Далее переключаюсь на дыхательную гимнастику. Глубоко, не торопясь вздохнула семь раз, представляя, что с каждым выдохом уходят последние остатки боли и успокаивается малыш-нерв. Для него эти выдохи — благотворные дуновения… Постепенно переключаюсь на формулы, подобные приведенным в вашей книге: «Мое тело свободное, свободное, никаких «зажимов». Какая приятная тяжесть в моей руке… Какая она, правая или левая, мне все равно, они одинаковые, как стороны равнобедренного треугольника… Мне тепло, хорошо, уютно… Как прелестно, тихо…» (Мой муж, не знаю, как это получилось, решил дать мне уснуть и не стучал на машинке, чувствуя мое состояние.)
Я продолжала: «Тихо, спокойно, плавно… Река, спокойная, плавная, удивительно плавно течет… И мы плывем, плывем в сон, кругом солнце, тепло, свет, мелодия…»
Голову заполняют плавные трезвучия первых тактов Лунной сонаты Бетховена. Я понемногу успокаиваюсь вся, ничто не беспокоит, но уснуть не могу. А почему? Потому что я ликую! Потому что я сама сняла себе боль! Потому что я научилась «нащупывать» доступ к своему подсознанию и заставлять его петь в унисон с сознанием! (.)
Читая, потрогал через щеку челюсть, где вместо правого коренного давно живет тихая, спокойная пустота.
Этот здоровый, ни в чем не повинный зуб я потерял при обстоятельствах, любопытных для науки. Добрая моя знакомая позвонила как-то вечером в воскресенье. «Володичка, приезжай, умоляю, нет сил терпеть… Ни полоскания, ни анальгин, ничего… Продержаться как-нибудь до утра…»
Примчался. Воспаление надкостницы, что ли, не понимаю, но флюс заметный. Что может сделать с зубом такой грамотей, как я? Только заговорить, ну как-то еще попытаться заколдовать. Начал: пассы рукой, бормотанье — представляя, что вытягиваю боль вон, наружу. Даже как будто видел — какую-то желто-сизую лохматую жгучую массу…
Минут через двадцать боль начала стихать, через час унялась совсем. И что интересно — зуб этот больше никогда у моей счастливицы не болел.
Но еще более интересное началось ночью со мной. Спал я на редкость спокойно и крепко — и вдруг проснулся как ужаленный от кошмарной боли. Да-да, тот же именно зуб, коренной, второй справа…
Милая моя читательница, я не нашел в себе столько мужества, сколько вы. Прометавшись часа полтора, сломя голову побежал в скорую ночную стоматологию. Пытаться спасти этот зуб оказалось уже бессмысленно, чему я был крайне рад. Впоследствии один из коллег объяснил мне, что я проводил зубозаговаривание вопиюще безграмотно, за что я и поплатился. Зуб мудрости, сказал он, у тебя не прорежется никогда.