Исповедь души
Шрифт:
Я прислоняюсь к раковине и смотрю на себя в зеркале, но мое отражение сразу же расплывается, когда я проигрываю в голове все, что сказал нам Невилл, пытаясь сообразить, что больше всего беспокоило меня в нем и в разговоре. Он сказал, что Элла пробыла с ним три недели. Три недели. Гм. Что-то тут не так. Элла уехала из Сан-Франциско в конце августа. Сейчас октябрь. Стало быть, Невилл, возможно, не врет, когда говорит, что ищет ее уже неделю, но это значит, что Элла порвала со своим женихом почти сразу же
Мои мысли прерываются, когда дверь ванной комнаты открывается, и кожу начинает предостерегающе покалывать еще до того, как я вижу в зеркале Изабель. Сразу же одеревенев, я поворачиваюсь к ней, готовясь к тому, что сейчас произойдет. А в том, что что-то будет, нет никаких сомнений. Воздух потрескивает от напряжения.
Она закрывает дверь и с самодовольным видом складывает руки на груди, как и тогда, когда мы поднимались по лестнице. Я уже начинаю думать, что это ее постоянный прием.
– Ты всерьез думаешь, что он твой, да? – мурлычет она, словно это ее забавляет.
– Вот это деловой разговор, – говорю я. – По крайней мере мы не собираемся изображать любезность. Он мой.
Она делает ко мне шаг. И еще один. Я стискиваю руки, но не двигаюсь. У нее нет при себе хлыста, поэтому ей меня не запугать.
– Пока ему не потребуется больше, – обещает она. – То, что только я одна могу ему дать.
Злость вспыхивает во мне как огонь, и я впиваюсь ногтями в ладони.
– Если ты имеешь в виду физическую боль, то она ему уже не потребуется.
Она придвигается еще ближе, грубо вторгаясь в мое личное пространство. Мы теперь нос к носу, и я слышу ее цветочный запах, перебивающий аромат свечи. Меня от него тошнит.
– Ему потребуется боль, – заверяет она меня. – Всегда требовалась и всегда будет требоваться. Уж такой он человек.
– Ты хочешь, чтобы он так думал, потому что в твоем понимании это означает, что ему нужна ты. Только ты никогда не была ему нужна. Ему нужен был лишь тот предмет, который ты держала в руке. А хлыст может держать и любая другая сука.
В глазах ее вспыхивает ярость, нервы не выдерживают. Я вижу, как перекашивается от злости ее красивое лицо, и она набрасывается на меня, с силой отталкивая к стене. Я охаю от удара, чувствуя резкую боль в левом плече. Она продолжает удерживать меня, вцепившись руками.
– Ах ты сука, – шипит она. – Ты ничто, просто одна из его многих попыток отказаться от того, что ему на самом деле нужно. И в этот раз, как всегда, ничего у него не выйдет. А когда он вернется ко мне, я отделаю его с особым усердием специально в твою честь, милочка.
Мой шок от ее нападения перерастает в гнев, и адреналин выплескивается в кровь. Не думая, я отпихиваю ее и толкаю до тех пор, пока она не ударяется о противоположную стенку. Воздух со свистом вырывается из нее, и я держу ее за плечи точно так же, как только что она держала меня. Руки мои дрожат от силы раскаленной добела злости.
– Нет, – выдавливаю я сквозь зубы, – он к тебе не вернется. И знаешь почему? Потому что я больше никому и никогда не позволю причинить ему боль. И уж точно не позволю сделать это тебе. Поняла?
Дверь резко распахивается, и мне незачем смотреть, чтобы понять, что это Крис. Я не свожу взгляда с Изабель и не могу его отвести.
– Проблемы? – насмешливо осведомляется он.
– Никаких проблем, – спокойно отвечаю я, продолжая сверлить взглядом эту злую ведьму плетей и хлыстов. Она не смотрит ни на меня, ни на Криса. Ресницы ее опущены, и я ощущаю, что ее злость трансформировалась во что-то еще. Не знаю во что, и мне плевать. Я просто хочу, чтобы она исчезла из жизни Криса.
Я отпускаю ее и поворачиваюсь к Крису.
– Мы уже можем уйти?
Он вскидывает бровь. Насмешливость, которую я слышала в его голосе, теперь светится в глазах.
– А ты готова уйти?
– Я сделала здесь все, что должна была. Больше не в моих силах.
– Тогда, разумеется. Пошли отсюда. – Он берет меня за руку, и мы вместе идем по коридору, оставляя Изабель там, где ей самое место: в прошлом Криса. Крис считает, что она уже там, но я хочу, чтобы он понял, насколько это правда.
Мы минуем бар и обеденный зал, потом гардероб. Как только выходим на улицу и направляемся к своей машине, я задаю вопрос, который не дает мне покоя:
– Что вы делали с Невиллом?
– Мы, как обычно, скрестили с ним шпаги, если можно так выразиться, и, как обычно, схватка оказалась непродуктивной. Рей ждет нас дома для получения инструкций, чтобы они с братом могли начать проверку слов Невилла. А что произошло между тобой и Изабель?
– А мы поцапались как кошки, только наша схватка была полезной.
Он выгибает бровь:
– В самом деле?
«Может, я даже воспользуюсь парочкой лишних хлыстов с твоим именем на них». Я вспоминаю эти слова, и вихрь эмоций распирает мне грудь. Я оглядываюсь вокруг, отчаянно ища уединения, и нахожу идеальное место. Я удивляю Криса тем, что толкаю его в альков в стене перед дверью, где мы одни и тени окутывают нас.
Я смотрю на него, давая глазам привыкнуть к темноте.
– Ты помнишь, как втолкнул меня в похожий угол и предупредил, чтобы держалась подальше от галереи и от тебя?