Используй меня
Шрифт:
Но возможно, вина была не его.
Всё из-за меня… потому что я научилась очень хорошо притворяться.
Удручённая я глубоко вздохнула, затушила сигарету в пепельнице, стоящую на низком кофейном столике на террасе и вернулась в дом.
Закрыла балконную дверь, и тихими шагами пошла в спальню. Отодвинула простынь, забираясь в кровать к спокойно спящему Алессандро.
Я закрыла глаза, мечтая оказаться
Возможно, на морском берегу с кристально чистой водой и белым песком. Держа в руках «Маргариту» и не думая ни о чём другом, кроме как об отдыхе, нежась под солнечными лучами.
Я заснула, убаюканная объятиями этого воображаемого рая.
***
— Какой мудак, — Виола скорчила гримасу, затем покачала головой и поднесла чашечку с эспрессо к губам. — И даже не заметил, что ты не кончила? Не могу в это поверить.
— Нет, не заметил... На самом деле никогда не замечает, — отвечаю ей с улыбкой, пока отстранённо помешиваю свой капучино.
Этим утром я решила выйти пораньше. Прошлась по всей улице Республики – которая на всех картах улиц мира указана как «дорога», но которую мы, уроженцы Пармы, упорно называем «улицей» — для того, чтобы добраться до площади Гарибальди, находящейся совсем близко от моего офиса на улице Фарини. И зашла в небольшой бар, где у меня была назначена встреча с Виолой — моей лучшей подругой.
Я воспользовалась прогулкой, чтобы подумать о моей сентиментальной ситуации, в то время как рассеянно скользила взглядом по низким и старинным домам, окрашенным в настолько разные цвета, что создавалось впечатление, словно в небо запустили большие конфетти. На самом деле, эти дома, стоящие так близко друг к другу, мне всегда напоминали маленькие разноцветные карточки, составляющие палитру художника. Идеально подобранная и готовая, чтобы нарисовать произведение искусства.
Там, в баре, сидя напротив внушительной статуи Гарибальди и под часами, неповторимый звон которых, невозможно было ежедневно не услышать, я смотрела вокруг, наблюдая за протекающей рядом жизнью, в медленной, методичной и беспечной реальности провинции, так отличающейся от суеты мегаполиса.
Улыбки людей, к счастью, Парма — ещё город человеческих возможностей, — где на главной площади было уютно, бары и кафе в большом количестве выпекали круассаны и счастливо соседствовали с модными заведениями, в которых располагались ночные клубы.
Я любила её так сильно, что никогда не смогла бы уехать и жить неизвестно где.
— Дорогая моя, я уже миллион раз тебе говорила: ты должна оставить его, — голос Виолы вернул моё внимание к нашему разговору, и я заметила, с каким сочувствием она на меня смотрела. — Поверь мне, я знаю, что это нелегко.
— Нет, это
— Это не твоя проблема, ты же знаешь, да? — Виола возмущённо покачала головой. — Ты понимаешь, что с тобой он открыл Америку? Ты юрист и хорошо зарабатываешь, у тебя собственная красивая квартира. В течение дня тебя никогда не бывает дома, а вечером раздвигаешь ноги, без каких-либо проблем. Кто заставит его уйти?
— Всё не так, как ты думаешь, — сказала я больше самой себе, чем подруге.
— Действительно? — Виола поставила свою чашку на блюдце с горячностью, создавая шум. — Ты уверена, что он ищет работу? И до сих пор не получил никакого результата? А прошло шесть месяцев, дорогая. Шесть месяцев!
Я тяжело вздохнула и посмотрела на часы, неожиданно спешащие. После лекции Филиппо накануне ночью, я не собиралась выслушивать также и лучшую подругу, забивающую всё тот же гвоздь.
— Уже поздно, у меня встреча с клиентом в офисе, — заканчивая разговор, я вскочила и посмотрела на Виолу, которая угрюмо за мной наблюдала. — Увидимся за обедом?
— Скорей всего – нет, у меня тоже назначены встречи. Хорошо, что май почти закончился, а с ним и налоговые декларации. — Виола была бухгалтером, и в этот период не получалось не задерживаться на работе, чтобы уложиться в сроки установленные государством. Подруга выглядела уставшей, я видела это по её измождённому лицу.
— Не завидую тебе, ты знаешь? — пробормотала я, чувствуя себя перед ней виноватой, идя к кассе бара. — Сегодня угощаю я.
— Отлично, — Виола подмигнула мне и помахала на прощание рукой. — Я позвоню тебе сегодня вечером.
Я покачала головой, меня всегда восхищала её энергия, несмотря ни на что. Более того, иногда я завидовала, потому что не была такой. Я часто чувствовала себя, будто несла на своих плечах всю тяжесть мира.
Всё утро у меня не получалось выбросить из головы слова Виолы, и я продолжала спрашивать себя, действительно ли Але искал работу.
Разговор с подругой заставил задуматься, что рано или поздно я должна буду прояснить ситуацию с моим парнем, и принять, ещё не вполне понятное, решение.
***
Несколько часов спустя, уставшая, я засунула ключ в замочную скважину.
Вошла и мой взгляд упал на стол, пока ещё не накрытый к ужину. Уже давно перевалило за восемь вечера, и единственный звук в квартире доносился из гостиной, и это был непрерывный, синтетический звук от «Плэйстэйшен», в которую играл Але.