Исполнитель
Шрифт:
– Как жалко, что папа никогда уже не узнает об этом!
– Мамуля, да не плачь ты! Пожалей себя! У тебя сердце очень больное, а ты каждый день рыдаешь да и работаешь день и ночь! Мамуля, а… – пытался Саша успокоить Зинаиду Ивановну.
Александр почему-то был уверен, что для учёбы в институте ему придётся прикладывать усилия. Но всё происходило, как в школе. Ему достаточно было внимательно слушать лекции или читать учебник. Что касается испанского языка, то, пока его товарищи по группе проходили спряжение глаголов в настоящем времени,
Следуя рекомендациям Шубина, Александр начал выдвигаться на ключевые посты в комсомольской организации факультета. Для начала он сам предложил себя в качестве художника стенгазеты. Получив эту должность, он стал относиться к ней очень ответственно. Каждый день Мальцев оставался после лекций и готовил не только выпуск газеты, но и писал различные лозунги и объявления для деканата.
"Очень серьёзный и одарённый студент", – так характеризовали его все преподаватели и сотрудники факультета.
Следуя своей привычке, которая уже давно стала чертой его характера, Александр ни с кем не портил отношения. При возникновении острых конфликтов и споров, старался всегда уйти в сторону. Если это не удавалось, поддерживал мнение руководства.
Первого ноября он, усталый от работы над выпуском стенгазеты, посвящённой очередной годовщине Великого Октября, выходил уже из главного корпуса института. У дверей Саша бросил взгляд на круглые часы, висящие на стене.
– Ого! Уже десять часов! Как незаметно пролетело время! – подумал он.
– Товарищ Мальцев, стой! – вдруг услышал Саша грубый громкий голос.
Перед ним стояла секретарь комсомольской организации их факультета мужеподобная Клара Рябинина. За глаза все её звали Кларой Цеткин. Как всегда, на ней была надета потрёпанная кожаная куртка.
– Мальцев, здравствуй! Скажи мне, ты в курсе, что десятого числа у нас комсомольское собрание? – спросила она, в упор глядя в глаза Саши.
– Да, Клара, конечно, – ответил он.
– Я хочу, чтобы ты выступил тоже и высказался по чистке! – приказным тоном заявила Рябинина.
– По какой чистке? – не понял Александр.
– Ты что, Мальцев, с Луны свалился или до сих пор повестки дня не знаешь? – в своём привычном оскорбительном тоне спросила Клара и, сжав пальцы в кулак, принялась размахивать рукой:
– Чистке наших комсомольских рядов, в которые затесались тунеядцы, не желающие следовать курсу ЦК ВЛКСМ! Мы должны…
Рябинина орала на весь институт, объясняя Александру всю сложность этой проблемы на данном этапе комсомольской жизни. Но он её не слушал. От криков Клары у него зазвенело в ушах. Саша с грустью смотрел на её большую бородавку на правой щеке некрасивого скуластого лица и мечтал о том, чтобы она закончила свой нелепый монолог.
– Так ты понял меня, Мальцев? – поинтересовалась Клара.
– Да, Рябинина! Я обязательно выступлю на комсомольском
– Спасибо, Мальцев! – поблагодарила его Рябинина и на прощание протянула ему свою костлявую руку.
Седьмого ноября все студенты факультета приняли участие в демонстрации и торжествах по случаю семнадцатой годовщины Великой Октябрьской социалистической революции. А десятого ноября в одной из аудиторий состоялось комсомольское собрание факультета иностранных языков. Мальцев знал, что это его очередной шанс не только получить известность в институте, но и сделать реальную заявку на высокую комсомольскую должность в будущем. Поэтому он к нему подготовился очень серьёзно.
За длинным столом, покрытым кумачом, – Рябинина, Косницкий, секретарь комитета комсомола института и ещё два незнакомых Александру мужчины.
– На нашем собрании присутствуют товарищ Петров, секретарь райкома партии, и товарищ Речкин, секретарь райкома комсомола, – представила гостей Клара.
– Серьёзное, значит, собрание, если на него пришли такие высокопоставленные личности, – понял Александр.
Рябинина, в кожаной куртке, сжав пальцы в кулак, рубила им воздух после каждой выкрикнутой ею фразы.
Товарищи! Вы знаете, что ЦК ВЛКСМ уже давно проводит чистку комсомольских рядов. Вы знаете, почему это делается? Потому что в наши ряды пролезли не только случайные люди, именующие себя комсомольцами, но и враги! Да, товарищи, не удивляйтесь! Враги! А Вы знаете, что сказал товарищ Косарев, Генеральный секретарь ЦК ВЛКСМ? Наш дорогой товарищ Косарев сказал: "Врага можно убрать только насильно, в том числе и методом физического устранения".
– Ага, всё теперь понятно, откуда и куда ветер-то дует! – подумал после этих слов Александр.
Вскоре назвали и его фамилию. Александр не стал подниматься туда, где сидели за столом почётные гости собрания, а остался внизу. Откашлявшись, он начал:
– Товарищи! Все мы помним слова нашего вождя и учителя товарища Сталина, который сказал: "Как должен ставиться в настоящее время вопрос о росте комсомола: надо ли в основном и дальше продолжать курс на вовлечение в свои ряды всей рабочей, батрацкой, бедняцкой и лучшей части середняцкой молодежи, либо следует обратить главное внимание на закрепление и воспитание уже охваченных Союзом масс молодёжи? Нельзя говорить: либо-либо. Нужно делать то и другое".
Эту длинную цитату Мальцев произнёс на память, у него в руках не было никаких бумаг. Это произвело сильный эффект, особенно на гостей.
– Я полностью поддерживаю нашего мудрого и великого товарища Сталина! Нужно делать то и другое. То есть, мы должны работать с нашими товарищами, являющимися членами комсомола. Но прежде, чем начинать работу по их политическому воспитанию, сначала надо вычистить тех, кто является комсомольцем лишь на бумаге. Тех, кто позорит нашу организацию, носящую имя Владимира Ильича Ленина! – закончил Александр.