Исполнитель
Шрифт:
Долгая пауза. Дрожь в теле не стихала, и Первей ничего не мог поделать с собой.
«Ты не представляешь, рыцарь, как это страшно — душа, насильно запертая в мёртвом теле, лишённая возможности уйти и начать новый круг, разрушенная душа, способная лишь ненавидеть. Но главное — это несправедливо. Только Он имеет право распоряжаться душами, только Он, и никто более. Этот монстр переступил Грань Дозволенного, и должен быть наказан»
«Как
Короткий сухой смешок.
«Нет, рыцарь, он не должен умереть. Он переступил Грань, и в смерти ему отказано. Даже в небытии. Вот так, рыцарь»
Пауза. Да когда же утихнет эта проклятая дрожь?
«Но возможности творить свои чёрные дела он должен быть лишён, и причём быстро. Предыдущий Исполнитель не справился с задачей, и теперь служит совсем иным силам. Теперь он вурдалак, причём вурдалак не простой, а магический. Там, куда ты сейчас поедешь, таких называют «личи»»
«А куда я сейчас поеду?»
«Не перебивай. Одолеть этого зверя мечом или твоей хилой магией тебе не по силам» — короткий сухой смешок — «Тем более, теперь у него такой помощник. Тебе нужно Оружие»
Пауза.
«Ты отправишься в Ирландию. Оно лежит там, среди древних могил древнего народа»
«Что оно такое?»
«Некий жезл, магическое оружие как раз для таких вот случаев. Это всё, что я пока узнала. Но время у нас есть, путь туда неблизкий, так что я узнаю всё, что нужно»
«Ирландия… Ты хоть представляешь себе, где это, Родная? И как я попаду туда?»
Бесплотный шелестящий вздох.
«Не надо было устраивать публичное представление во Львове. Как было бы просто — на коне через всю Ржечь Посполитую, до самого Гамбурга, а там уже морем. Но эта дорога тебе теперь заказана, мой милый, так что придётся идти трудным путём — через Новгород, а далее… Там видно будет»
«Сейчас декабрь, Родная. До конца апреля ни один корабль в Новгород не подойдёт»
«Вот именно. Я пока не представляю, как быть. Я знаю одно — если мы хотим быть вместе, нам придётся это сделать, родной мой. Тебе и мне»
Первей глубоко вздохнул, раз, другой, сосредотачиваясь. Дрожь наконец утихла, сменившись сосущим холодком…
«Мы сделаем это. Раз нет другого выхода, мы это сделаем, Родная»
* * *
Гнедко шёл тяжело, забыв о своём неподражаемом скользящем шаге. Да ладно, хоть не падает — гляди-ка,
Давно остался позади Торжок, всё ближе был Новгород. И где-то по левую руку, совсем недалеко, торчал из ледяной пустыни древнего Селигера остров Кличен, с развалинами мёртвого городка, где обосновался страшный монстр, некогда бывший человеком. Вот интересно, почему всякая нечисть так любит места, где жили люди? Жили, а потом ушли, или погибли…
«Вот именно поэтому, рыцарь. В таких местах всё пропитано смертью. В таких местах зло властвует безраздельно»
«Чего подслушиваешь мои мысли?»
«Ты недоволен?»
«Да нет, это я ворчу. Надо же тебя приучать к порядку, а то потом, как замуж выйдешь, и вовсе с тобой сладу не будет»
Короткий смешок.
«Ты считаешь нашу свадьбу делом решённым?»
«Абсолютно»
«Глуздырь желторотый»
«От ведьмы слышу. Слушай, мне тут в голову пришла идея. Что, если мы посетим наше будущее рабочее место? Ну, присмотреться там… Тут рядом. Съездим?»
Пауза.
«Не надо. Всё, что можно, я узнаю, и тебе расскажу. Ты не готов к встрече. К тому же этот чёрный маг имеет сильное чутьё. Если он тебя обнаружит… Может случиться непоправимое, мне даже страшно представить»
«Как скажешь, Родная»
Рыцарь почмокал, не желая оскорблять коня шпорами, но Гнедко негодующе зафыркал — не гони, хозяин, и так я делаю всё, что могу… Действительно, по такому-то снегу…
«Внимание. За тобой погоня»
Первей обернулся. На белоснежной равнине двигались крохотные фигурки, небыстро, но уверенно пробиравшиеся к своей цели. За каждым всадником тянулась запасная лошадь, притом уже под седлом.
«Уж не купец ли?»
«Он самый. А как ты думал — простил и забыл? Не настолько он свят, чтобы оставить без последствий причинённый тобой убыток. Не медяк пропал»
«Ой, не свят, ой, не медяк…» — рыцарь то и дело поглядывал на погоню. Неопытному человеку показалось бы, что фигурки совсем не приблизились, но Первей уже прикинул, когда эти могучие русские тяжеловозы догонят его Гнедка. Не будь этих сугробов, он ушёл бы от них, как от стоячих. Сейчас же всё решают запасные кони.
«Как он нашёл меня, вот вопрос»
Короткий злой смешок.
«Всё просто, мой милый. Тот, что рядом с купчиной — Варавва. Варавва может многое, только денежки платить надобно»
«Выходит, не последнее отдал мне купчина»
«Совсем даже не последнее. Однако твёрдо намерен вернуть утерянное»
«Ну что, Родная, придётся биться? Он же теперь не отстанет. Даже если я оторвусь сейчас, достанут в Новгороде»
Пауза. Долгая, долгая пауза, и только снег скрипит под копытами, да шумно дышит и всхрапывает Гнедко.
«Они сами вынесли себе Приговор. И этот купец, и Варавва со товарищи» — сдавленный стон. — «Молю тебя, милый — уцелей!»
«Семеро разбойников, не так это ужасно. Вот если бы то были витязи великого князя Московского, я бы скис»