Исполнитель желаний
Шрифт:
– Сделайте пять шагов вперед и замрите снова, - сказал я тихо. Тот, кто крался справа от нас, замереть не успел, и теперь я отчетливо уловил шелест листьев при его движении. Там, справа, кустарник был густым и непроницаемым для глаз, впереди тоже были густые заросли, и я решил не испытывать судьбу. Узкий язык пламени из раструба "эктона" прорезал заросли, послышалась какая-то возня, потом быстро удаляющийся шелест. Через полминуты все стихло, только слегка потрескивали, распрямляясь, опаленные огнем ветви. Хорошо, что здешний лес почти невозможно поджечь иначе "эктон" в стране айглов был бы бесполезным оружием.
– Кто это был, шеф?
– спросил Раджкар.
– Не знаю.
– Пойдем посмотрим?
–
Вскоре болото кончилось, начался подъем, и я понял, что мы вышли на ближний склон Трехглавого холма. Пора было поворачивать направо, чтобы не переть через его вершину по кручам и обрывам, но минут пять мы еще шли вперед, и только когда ясно обозначился склон, я велел Эйгону поворачивать. Начал моросить дождь, но высокая трава под ногами и прежде была мокрой, так что это пока ничего не меняло. Пора было устраивать привал - Эйгон уже еле держался на ногах - но я все тянул, надеясь найти место получше. И дождался того, что он растянулся, споткнувшись о какую-то кочку.
– Вы в порядке, коллега?
– спросил, замерев на месте, Раджкар.
– Ничего страшного. Я сейчас встану, - но Эйгон продолжал лежать, слишком устав, наверное, от этого перехода.
– Вам помочь?
– снова спросил Раджкар. Он не приближался, потому что защита была включена у обоих.
– Нет, нет, я сам, - Эйгон даже начал какое-то шевеление, но я уже понял, что дальше мы пока не пойдем. Место было не слишком хорошим, но выбирать не приходилось.
– Ладно, - сказал я.
– Устроим привал. Уже время.
– Хорошая мысль, шеф, - Раджкар обернулся.
– И перекусить бы не мешало.
– Перекусим. Только место уж больно поганое. Защиту не отключайте.
– Слышали, коллега? Привал.
– О-ох, - Эйгон, наконец, перевернулся на спину и сел, подтянув колени к подбородку. Вид у него бы совсем жалкий.
Я сел несколько поодаль, отстегнул рюкзак, достал пайки и кинул обоим их порции. Как-то само-собой получилось, что мы с Раджкаром сидели, глядя друг на друга, и значит держали под наблюдением все вокруг - на внимание Эйгона я не особенно рассчитывал. Хотя нет - получилось это не само-собой. Место, где сел Раджкар, было далеко не самым удобным, и значит выбрал он его вполне сознательно. Из Раджкара получился бы неплохой проводник. Если бы он не добывал себе айгла, конечно - никто из проводников никогда не добывает себе айгла.
Какое-то время мы молча жевали. Было очень тихо, даже дождь шел такой тихий, что шелеста капель по веткам не было слышно. Потом Раджкар вдруг спросил:
– А почему здесь нет птиц?
– Не знаю, - сказал я и снова почувствовал раздражение. Птиц ему не хватает.
– Зато здесь есть многое другое.
Хотя нет, не столь уж и многое. В обычном лесу гораздо больше жизни. А здесь даже букашек не видно. Может, и птиц-то нет всего лишь потому, что нечем им здесь питаться. А если и попадается тут что живое, то обязательно какая-нибудь гадость смертоносная. Как будто специально созданная, чтобы кусать, жалить, жечь... Может, и правда специально. Может, не зря страна айглов постоянно изменяется, каждый раз появляются здесь новые твари. Может, это айглы нам знак подают, чтобы мы их в покое оставили. Мы не понимаем этого и все лезем и лезем... Одни погибают, приходят на их место другие, и ничего-то нам не страшно, и ничем-то нас не отвадить.
– А далеко нам еще идти?
– подал, наконец, голос Эйгон.
– Не очень. Если к вечеру пройдем еще столько же, то завтра можно будет ставить ловушки.
Не знаю, обрадовало это его или огорчило. Вид у него такой был, как будто и не слышал он моих слов. Ну и ладно. Я доел свой паек и хотел было подниматься, как вдруг увидел, что рука Раджкара тянется к карабину.
– Не шевелитесь, шеф, - сказал он тихо.
Но ничего делать уже не требовалось. Лайгер, темно-зеленый в черную полоску зверюга, совершенно мирно лежал в десятке шагов от места привала, и только приглядевшись можно было увидеть пулевое отверстие в его переднем конце - не в голове, нет, лайгер вообще не имеет головы, и, как утверждает Лыков, совершенно слеп. И вообще он совсем не хищник. Что не мешает ему, конечно, убивать растяп, которые вроде нас слишком долго сидят на одном месте, не выставив сигнализацию.
– Однако и нервы у вас, шеф...
– сказал Раджкар, поднимаясь. Эйгон застыл на месте. Даже жевать перестал.
– Что вы имеете в виду?
– спросил я. Слова дались с трудом, что-то застряло в горле и мешало говорить.
– Хорошо, что вы не пошевелились.
– Хорошо, что вы попали. Не в меня, - я встал, отряхнулся, увидев, что Раджкар направляется к лайгеру, поспешил сказать: - Лучше не прикасайтесь - потом долго отмываться придется.
– Поверьте, шеф, не имею ни малейшего желания, - он подошел к самому лайгеру, склонился над ним, что-то высматривая. Ох не нравились мне все эти его высматривания. Не место в стране айглов праздному любопытству. А если любопытство не праздное - то что ему нужно?
– Надеюсь, они не нападают парами, как эта, как ее, калдара позавчерашняя?
– Нет. Сюда вообще теперь долго никто не сунется.
– Не удивляюсь, - Раджкар повел носом и поспешно отошел назад.
Лайгер уже начинал благоухать. Конечно, можно было бы дышать какое-то время через фильтры - но зловоние, которое он испускал, даже и фильтры довольно скоро прошибать начинало. Никто не мог выдержать долго рядом с трупом этой твари. Надо было уходить.
Эйгон снова пошел впереди, и поначалу, глядя, как он шатается, я не был уверен, что мы уйдем далеко. Но постепенно он разошелся. Разошелся и дождь. Под деревьями стало совсем сумрачно, и иногда откуда-то издали доносились раскаты грома. Мы шли, насколько это было возможно, поперек склона, стараясь не подниматься и не терять высоты, и постепенно я начал узнавать местность. Когда же начался участок редколесья, и под ногами снова неожиданно захлюпала вода - это при том, что склон был достаточно крут, и вся вода, по идее, должна бы была стечь вниз - я понял, что идти осталось совсем немного. Но говорить им ничего не стал - не хотелось расхолаживать близостью стоянки. Да и кто знал, что могло ждать нас на оставшемся километре пути?
Этот последний километр вымотал даже меня - под ногами пошла глина, местами скользкая, как лед, и все мы сумели по несколько раз съехать вниз по склону и с ног до головы перемазаться. Один раз я заехал сапогом в черный куст жвачки и еле вытащил ногу, отцепляясь от его липучих веток. Когда, наконец, мы вышли на знакомую поляну, и я скомандовал остановку, то Эйгон буквально рухнул на землю, чуть не угодив задом в большую лужу. Все заботы о разбивке лагеря легли, конечно, на нас с Раджкаром, и даже он, всегда прежде бодрый и здоровый, угрюмо молчал, таская дрова для костра и расставляя сигнальные вешки. В сущности, в такую погоду не было нужды идти до этой поляны с родником - то и дело встречались лужи, полные относительно чистой воды, да и фильтры у нас пока что были в избытке, но у каждого из тех, кто водит людей в страну айглов, есть свои суеверия. Лично для меня всегда было плохой приметой, если не удавалось дойти до намеченной с утра стоянки.