Исполнение желаний
Шрифт:
– Между прочим, когда вальс только появился, он считался крайне неприличным танцем, – сообщила она с лукавой улыбкой, от которой у нее на щеках появились симпатичные ямочки. – Однако осмелюсь заметить, что этот – самый неприличный из всех.
– Как я понимаю, мисс Дьювел, вы возмущены до глубины души, – весело отреагировал Дамиан.
Хизер улыбнулась, чувствуя себя абсолютно счастливой.
– Еще бы! – Она опустила взгляд. – Я прекрасно вижу, что обсуждение этой темы лично на вас, мистер Льюис, подействовало весьма
Улыбка сползла с лица Дамиана. Он провел кончиком пальца по ее щеке.
– Тогда, может быть, пора дать вам более серьезный повод для возмущения, – шепнул он.
Дамиан играючи поднял ее на руки и понес к кровати. Они слились в таком страстном любовном объятии, как будто и не было бессонной ночи. Хизер задохнулась ох наслаждения, когда он одним сильным движением вошел в нее. Крепко обняв ее, Дамиан мягко перекатился на спину, и Хизер неожиданно для себя оказалась сидящей на нем верхом.
– Дамиан… – сорвался с ее губ смущенный возглас.
– Бери меня, – повелительно сказал он хриплым и дрожащим от напряжения голосом. Слегка приподняв Хизер, он опустил ее на свой напрягшийся мужской орган. Так глубоко он еще ни разу в нее не входил.
Хизер ахнула от неожиданности. Ей и в голову не приходило, что мужчину можно любить и так. Она неловко задвигалась, стараясь занять более удобное положение.
Дамиан подложил ей под правое колено подушку и вопросительно посмотрел на нее.
Хизер, переполненная новыми ощущениями, лишь кивнула в ответ на его безмолвный вопрос. Чувствовать его в себе так полно было истинным блаженством.
Медленно и робко она приподняла бедра и слегка подалась вперед. Ощущение было неописуемым. Вдоль спины прошла сладостная дрожь. С каждым новым движением тело ее становилось все свободнее, дыхание участилось. Бедра задвигались в постепенно убыстряющемся ритме, и Хизер, уже не сдерживаясь, с силой опускалась на сидящую в ней твердую плоть. Дамиан ласкал ее груди, тер набухшие розовые соски, пока она не начала постанывать от наслаждения. Лицо его горело страстью. Его палец проник в шелковистую поросль ее лона и принялся ласкать и поглаживать любовную шишечку. С долгим стоном она, наконец, устремилась ввысь и погрузилась в волны божественного экстаза.
Лицо Хизер все еще озаряла счастливая улыбка, когда Дамиан мягко переложил ее на бок. Она продолжала улыбаться, когда он выскользнул из кровати. Спальня уже была полна светом утреннего солнца. Дамиан прижался губами к чувственному изгибу ее рта.
– Мне лучше уйти до того, как кто-нибудь увидит нас вместе, – шепнул он.
Хизер, полузакрыв глаза, потерлась щекой о его руку.
– Полагаю, ты прав, – вздохнула она и накинула на себя халатик. Дамиан начал одеваться, а она, сидя на краю постели, не сводила с него восхищенного
Не прошло и пяти минут, как он был готов. И только собрался подойти к ней за еще одним поцелуем, как его внимание привлек лист плотной бумаги на столе. Дамиан даже задержал дыхание, когда понял, что это набросок, сделанный ею в день их знакомства…
Значит, она хранила все это время.
На его губах появилась едва заметная довольная улыбка. Он подошел к столу и тут-то увидел ее – серебряную шкатулку на четырех когтистых лапах.
Дамиан застыл на месте. Перед его мысленным взором одна за другой проносились картины далекого прошлого. Тогда он был маленьким мальчиком…
Дамиан потряс головой, чтобы прийти в себя. Это невозможно. Этого просто не могло быть.
Но шкатулка стояла на столе, и против этого нечего было возразить. Дамиан не мог отвести глаз от слова «Любимой», выгравированного в небольшом овале посредине крышки. Он смотрел и смотрел, пока не начали слезиться глаза.
– Дамиан?
Он не услышал вопроса, заданного тихим голосом, не увидел морщинку, прорезавшую ее гладкий лоб. В груди у него бушевала буря чувств, как будто все ветры ада вдруг вырвались на свободу.
Дамиан схватил шкатулку и резко повернулся к Хизер:
– Откуда она у тебя?
У Хизер оборвалось сердце. Это был не вопрос, а грубое требование, почти пощечина. Душу окатило холодом, и она едва не уступила его гневному взгляду.
«Что-то здесь не так, – в смятении подумала Хизер, – случилось что-то ужасное». Лицо ее окаменело. В каком-то отупении она смотрела на взбешенного Дамиана.
В два шага он оказался перед ней и швырнул шкатулку ей на колени:
– Где ты ее взяла?
Губы, его губы, что совсем недавно были так нежны, сейчас кривились в жестоком оскале. Но самым ужасным был его взгляд – мрачный и ненавидящий. Она чувствовала, как из нее уходит жизнь, потому что стоящий перед ней человек был чужим и незнакомым. Может быть, прошедшая ночь ей приснилась?
Дамиан грубо схватил Хизер за плечи и рывком поставил на ноги. Шкатулка упала на пол.
– Отвечай, Хизер, откуда она у тебя? – Гневный взгляд буквально прожигал ее. – Да отвечай же, черт возьми!
Хизер непонимающе смотрела на него.
– Она… Это моей мамы, – наконец с трудом выговорила она.
– Ты лжешь!
Хизер затрясло от обиды и возмущения. Глаза наполнились слезами. Стало вдруг тяжело дышать.
– Я не лгу, Дамиан! – воскликнула она. – Что вообще случилось? Почему ты такой? Почему ты говоришь такие ужасные вещи?
Он отпустил ее, как будто она вдруг вызвала у него отвращение.
– Да потому, что я видел ее раньше. – Губы его едва шевелились. – И видел в спальне моей матери.