Исполины
Шрифт:
Приезд Мера в порт был сразу замечен морскими волками. И хотя он держал в тайне цель визита, слухи о скором выходе кораблей в море поползли среди моряков. Вот и сейчас в трактире за исполинским столом шел разговор об этом.
Высокий, смуглый и сильный моряк, увидев очередного посетителя только что вошедшего в трактир, крикнул ему из-за стола:
– Подгребай сюда, Малыш! Садись к нам. Есть разговор.
Малыш - громадного роста детина со звериной физиономией морского пирата, изобразив на лице что-то в виде улыбки, от которой даже днем шарахались женщины, а ночью они
– Здорово Феофан! Рад тебя видеть!
Они крепко обнялись, так что захрустели кости.
– Знакомься это мои приятели: Лука и Ураган!
Малыш подошел к ним, и они обменялись крепкими рукопожатиями.
– Садись за наш стол, угощайся.
Малыш не стал дважды уговаривать себя, сел за стол, взял ближний к себе полный жбан пива и опрокинул в рот. Затем крякнул от удовольствия, промолвил:
– Знатное здесь пиво!
– На, пропусти стаканчик рома, Малыш!
– предложил Феофан, а затем добавил.
– Давайте выпьем, друзья, за тех акул, которые подавляться нами в этом плавании!
Исполины дружно поддержали тост.
– Что есть новости, Феофан?
– спросил Малыш, кусая жирную баранью ножку.
– Новое, то, что на днях идем в море. И я хотел, чтобы ты пошел со мной старпомом.
– О, это радостная для моряка весть. Если честно признаться, - сказал он, обращаясь ко всем присутствующим, - мне уже до чертиков надоела жизнь на берегу.
– Особенно когда сидишь на мели, - подхватил мысль Малыша, Лука.
– Да, пора нам всем подзаработать, - добавил Ураган, ковыряясь в зубах.
Взяв с центра стола очередную кружку-подружку, Малыш быстро приласкал ее, при этом лишь слегка промочил горло.
– Куда направим свои паруса на этот раз, капитан?
– спросил он Феофана.
– Пока сам не знаю, - ответил тот.
– Но то, что это дело прибыльное, могу сказать точно. Мы уже с ними (он показал рукой в сторону изрядно выпивших собутыльников) уже получили солидный аванс и мне велено набрать знатную команду отчаянных парней.
– Прекрасно капитан! Я надеюсь, при дележе добычи ты не обидишь своего старого дружка Малыша, с которым прошел огонь, воду и медные трубы.
– Конечно, Малыш, считай, что ты член нашей команды.
– Эй, человек!
– крикнул он трактирщику.
– Принеси еще рома и пива, да что-нибудь пожевать, там пару гусей и жареного поросенка. Люблю, когда друзья хорошо сидят за столом.
– Сидят и гудят!
– добавил довольный Малыш, приканчивая очередную красотку-кружку.
– А, что, Малыш, давай затянем нашу "Бригантину"?
И старые морские волки, разомлев от выпитого пива и рома, затянул допотопную известную на всех широтах среди моряков песню:
" В море вышла "Бригантина",
Эх, судьба моя судьбина!
Ты меня свела сума,
Лебедь белая моя.
Паруса ее как груди,
У морской жены-подруги.
У нее крутые бедра,
Тронь - бизанью бьет по морде.
Фрукт желаний - не корма,
Словно спелая хурма.
Фонари-глаза на гроте,
Ярче нет у нас на флоте,
Вот такая вся она
"Бригантина"-
Припев:
Ходили мы под парусом в далекие моря,
У берегов Антарктики бросали якоря,
Бывали в знойной Африке, где небо голубо,
В холодной лютой Арктике, где днем даже темно...
"Бригантина", "Бригантина"!
Эх, судьба моя судьбина!
Бури, шторм и ураган,
Миражей морских дурман.
Песни ветра и плеск волны,
Посреди моря одни мы..."
Гулянка в трактире затянулась на долго, но это не помешало старым морским волкам прибыть на корабль к утренней побудке. Погрузка провианта шла в течение нескольких дней полным ходом. Шлюпки то и дело сновали от корабля к берегу, доставляя грузы и матросов и солдат. Естественно, что наибольшая суматоха была в последний день перед отплытием.
Когда подготовка к морскому походу была закончена, Мер подозвал своего посыльного и передал ему письмо, сказав:
– Вот тебе пакет, береги его как зеницу ока. Передай лично в руки Префекта!
– Да, мой господин! Передам лично в руки.
– Ну, тогда, ступай...
В письме Мер сообщал, что корабли снаряжены, и что он сегодня ночью снимется с якоря и выйдет в море. С ним на борту два отряда "морских беретов". Плаванье, по расчетам капитана должно занять пару месяцев. И что он надеется, что провидение не оставит их в беде.
В полночь капитан дал команду:
– Поднять паруса с якоря сниматься!
Матросы, под боцманские свистки и крутые матерные окрики дружно полезли на ванты, распустили передний парус. Другие матросы, когда первые паруса были распущены, налегли на лебедку и подняли якорь. С него струйками стекала вода. Ветер развернул раскрепощенные паруса, и берег медленно стал удаляться от них.
Следом за ними, с десантом на борту, снялась с якоря и трехмачтовый десантный корабль "Префект Тин".
Когда утром Мер вышел на палубу, берег был почти не виден. Флагманский корабль, подняв все паруса на фок, грот и бизань - мачтах, шел курсом к западному проливу, чтобы выйти в океан. Невдалеке в кильватере шел десантный корабль "Префект Тин". Путь их лежал к уединенному острову Сарос затерянному посреди Великого океана. "Бригантина" водоизмещением более 500 тонн была прекрасным судном, она легко слушалась руля, была очень устойчива даже при сильной боковой волне.
Мы не будем подробно описывать, как проходило все плавание. Поскольку дни в море и на кораблях в большинстве своем проходили буднично и однообразно. Сменялись матросы на вахте, боцманы регулярно отбивали склянки, штурманы с помощью сектантов и компаса, ориентируясь по солнцу и звездам, прокладывал путь. Свободные от вахты моряки ели, пили, отсыплись от вахты в своих кубриках. Мер с капитаном и другими знатными исполинами на флагманском корабле периодически, чаще по вечерам, собирались в кают-компании, где травили анекдоты, байки или вели неторопливый треп о войне, политике и сексе. Таким образом, дни текли медленно и неторопливо, словно океанские серо-зеленые волны за бортом кораблей.