Исполин над бездной

Ломм Александр Иозефович

Аб Бернад поспешно кивнул. Говорить он все равно не мог, так как рот и горло у него пересохли от страшной жажды. Нотгорн, видимо, знал об этом. Как только аб кивнул своей непривычной обезьяньей головой, профессор тотчас же спрятал пистолет в карман сутаны и подал ему кружку с водой. Аб схватил ее своими длинными цепкими лапами и осушил до дна чуть ли не одним глотком.

— А теперь сбросьте халат и следуйте за мной! Мне пора завтракать. Нагда уже несколько раз стучала в двери.

Аб не посмел не подчиниться столь категорическому

приказу. Он оставил халат профессора на диване и потащился за своим тираном, не имея на теле ничего, кроме рыжей звериной шерсти.

Нотгорн привел аба в столовую. Здесь, за столом, уставленным яствами, уже восседала принарядившаяся Нагда. Абу казалось, что он сгорит со стыда перед этой доброй женщиной. Но она, увидев обезьяну, лишь крикнула:

— Кнаппи, тебе чего тут надо?! А ну марш отсюда!

— Оставьте его, ведрис Нагда, — вступился за аба профессор Нотгорн. — Он такой милый и добрый зверюга. Представьте себе, он все время находился со мной в кабинете профессора и глаз с меня не спускал!

— Так он был с вами, ваше благочестие, и вы с ним подружились? Что ж, пускай остается, если это доставит вам удовольствие.

— Благодарю вас… А как наш уважаемый профессор? — спросил Нотгорн, усаживаясь к столу и с заметной неловкостью заправляя салфетку за ворот сутаны.

— Спит все. Может, смилостивится бог единый и этим сном вернет разум моему доброму хозяину… А что у вас, ваше благочестие? Удалось вам что-нибудь найти в бумагах хозяина?

— Еще бы, ведрис Нагда! Мне посчастливилось обнаружить очень ценные сведения. Надеюсь, что еще сегодня мне удастся вылечить нашего профессора.

— Неужели, ваше благочестие! Вот это радость так радость! И не знаю, как вас благодарить за это!.. Кушайте, кушайте, не стесняйтесь!

И Нагда с воодушевлением принялась потчевать благочестивого гостя. Нотгорн, пользуясь объемистым желудком аба, ел с отменным аппетитом, не забывая, однако, и про своего заточенного в обезьяну пленника. Он то и дело бросал священнику объедки со стола, словно тот был простой домашней собакой. Аб волей-неволей ловил подачки врага и с жадностью пожирал их, так как был ужасно голоден.

В самый разгар трапезы в холле прозвучал звонок. Нагда бросилась открывать. Нотгорн перестал есть и настороженно уставился на двери. Аб тоже затаился под столом. Но вот Нагда вернулась и привела с собой гостью — ведрис Пуару, законную жену аба Бернада. Это было настолько неожиданным и страшным, что аб чуть не совершил роковой промах, за который ему пришлось бы поплатиться жизнью. Он вскрикнул, к счастью невнятно, что-то о боге едином и, выскочив из-под стола, забился в самый дальний угол комнаты. Крик его все восприняли как испуганный визг, а над постыдным бегством огромного орангутанга громко рассмеялись.

Лишь Нотгорн

погрозил абу пальцем и, поднявшись, развязно поцеловал ведрис Пуару в губы. Затем он усадил ее рядом с собой. Бедный аб дрожал в своем углу, глядя на них, и не знал, что ему делать. Минутами ему хотелось дать волю ярости, броситься на Нотгорна и разорвать его в клочья. Но при этом он понимал, что убить-то ему придется свое собственное тело, а в нем — и ментогены Нотгорна, чем он дважды уничтожил бы для себя возможность вернуться в прежний человеческий облик.

Нагда тем временем подала ведрис Пуаре чашку кофе.

— Ты обещал вернуться через час, а сам, как видно, окончательно переселился в дом Нотгорна? — сказала Пуара мужу.

— Профессор тяжело болен, Пуара. Я не могу его покинуть в такой беде! — ответил Нотгорн.

— А при чем тут ты? Ведь ты не врач!..

— Врач профессору не нужен. А вот в духовном утешении он нуждается. Думаю, что пополудни он придет в себя и мне удастся с ним побеседовать.

— Значит, к обеду тебя не ждать?

— Нет, дорогая, боюсь, что к обеду я не успею вернуться.

— Ну что ж, пообедаю одна, — вздохнула Пуара и вдруг, оживившись, вскричала: — Ну и память же у меня! Самое-то главное и забыла! Тебе, аб, телеграмма из Сардуны! Вот смотри!

Нотгорн взял у Пуары телеграмму и вне себя от удивления прочел в ней следующее:

«Его благочестию абу Бернаду, Ланк. Доехали благополучно, остановились гостинице «Кристалл». Ждем дальнейших указаний.

Уважением Канир и Маск».

— От кого это? — с нетерпением спросила Пуара.

— От доктора Канира! — громко ответил профессор Нотгорн. — Пишет, что остановился в гостинице «Кристалл» и ждет дальнейших указаний… Жаль, что Рэстис Шорднэм до сих пор не приехал, а то бы я оставил на его попечении больного профессора и Кнаппи и немедленно отправился бы в Сардуну, чтобы встретиться с доктором Каниром!..

— Шорднэм уже приехал, ваше благочестие! — вступила в разговор Нагда, доселе скромно молчавшая.

— Приехал?! Вы его видели, ведрис Нагда?!

— Конечно, видела. Такой здоровенный бородатый детина. Я его встретила в нашем переулке, когда ходила покупать булочки. Он искал наш дом. Ну мы разговорились, и я велела ему прийти в два часа пополудни, так как ведеор профессор не может теперь его принять…

— Это просто замечательно! — вскричал Нотгорн, потирая от удовольствия руки и забыв на мгновение, что он теперь не профессор, а ланкский аб. — Чего же ты молчала, Нагда?!

— Я не думала, что вам это будет интересно, ваше благочестие, — холодно ответила Нагда, задетая этим неожиданным «тыканьем», которое она в отношении себя позволяла только своему хозяину.

— Я тоже не знала, что ты настолько уже освоился в доме Нотгорна! — заметила ведрис Пуара, смерив мужа пристальным взглядом.