Исписанные кости
Шрифт:
– Ах, да! Точно! Детектив из Нью-Йорка…
Харпер обратил внимание на то, что он сильно шатается. И только дверь удерживает его от падения.
– Вы пьяны? Вы в состоянии поговорить, Мистер Пэррис?
– Простите меня, детектив… Мне ужасно стыдно.
– Вы не против, если я завтра утром вас снова навещу, и мы поговорим на трезвую голову?
Уставившись косым взглядом в одну точку, Норман глубоко вздыхает.
– Было бы неплохо.
– Хорошо. Тогда до завтра.
– Детектив Дик. – подзывает мужчина Харпера, когда тот уже собирался уходить, – Вы нашли,
– Ещё нет. Но я видел по дороге мотель, когда ехал к вам…
– Если хотите, можете остановиться у меня.
– Нет-нет, спасибо. Я поеду в хостел.
– Тогда возьмите денег. Я заплачу за вас! – чуть не упав, заявил Пэррис, запустив руку в карман штанов. Когда он вытащил руку мятые купюры посыпались на пол.
Харпер обращает внимание на то, что несмотря на такое совершенно пьяное состояние мужчины, одет он был очень даже хорошо. Черные джинсы, красная клетчатая рубашка, под которой черная майка.
– Не надо, мистер Пэррис. У меня есть деньги, спасибо. – останавливает его Харпер, улыбаясь от глупости ситуации, – Я завтра утром к вам наведаюсь.
– Ну хорошо.
«Ну и городок!», – рассерженно фыркнул Харпер, направляясь к машине.
Дик Харпер заехал в мотель, забронировал комнату, затем заехал в местный полицейский участок, поговорив с работниками. После посетил супермаркет, купив немного еды, а после решил прокатиться по Арк-Колинсу, чтобы познакомиться с городом. Как выяснилось, что за тридцать минут неспешной езды, можно объехать городок от края до края. «Богом забытый город богом забытого штата… И это сердце страны!», – разочарованно подумал Харпер про Арк-Колинс. Такой тишины, как здесь, он не слышал нигде, что особенно бросалось в глаза после шумного, больного и быстрого Нью-Йорка.
Не спеша ехав по городу, вдруг глаз детектива за что-то зацепился, и тот свернул с дороги на обочину и остановился у больших решетчатых ворот. Это было кладбище. Мужчина увидел вдалеке, что возле одной из могил вилось много молодёжи, человек пять. Его это заинтересовало, и он решил подойти поближе. Кладбище выглядело очень скромно. Никаких больших памятников, статуй из камня или плиточных тропинок. Все надгробные камни выглядели одинаково маленькими, серыми, но один выделялся среди остальных. Не своим видом, а тем, что возле него лежало очень много цветов, каких-то листков, рисунков и прочие штуки, которые, по всей видимости, приносили люди. Когда Харпер стал приближаться к нужному месту, дети, увидев мужчину, сразу же ушли. Как он и думал… На камне было высечено: «Джейсон Фрост».
***
Старший детектив Харпер стоял возле крыльца многоэтажного, где свершилось страшнейшее преступление, и курил сигарету. Начинало светать, но еще низкие солнечные лучи не пробивались сквозь высокие небоскребы Манхэттена. Дик наблюдал, как прямо на его глазах по очереди гасли неоновые рекламные вывески могучих торговых корпораций. С каждой потухшей вывеской ему становилось уютнее на душе. Ещё никогда он не был так рад новому дню. Поток машин вновь набирал силу. Небольшой затор на углу 43-й улицы под утро уже превратился в длиннющую пробку, огромного
Позади Харпера началась какая-то возня. Он обернулся и увидел, как все присланные службы потихоньку выходят на улицу. Криминальный фотограф, сержант полиции, а за ними двое представителей неотложной помощи в синих комбинезонах на носилках выносят пластиковый кулёк с замком на верхушке, позади них еще двое с носилками со вторым кульком. Позади тех четверых шел ещё один спасатель в синем. Тот обогнал людей с носилками, открыл им дверь в автомобиль скорой помощи и подошел к Харперу.
– Детектив, мы забираем тела? – уточнил дежурный доктор, закуривая сигарету.
– Секунду… – перебил его Харпер поднятым пальцем вверх. Он быстрым движением развернул голову в сторону, – Джонсон… Джонсон! – обратился тот к фотографу, – Ты все отснял?
Криминальный фотограф Гейб Джонсон – худощавый седой мужчина лет сорока. Одевался он неряшливо, но дело свое знал. Ни один раз его дотошность к деталям выручала детективов. Харпер в нём не сомневался ни секунды, но, как говориться: «победа любит подготовку, а Бог бережет осторожных».
– Конечно, Дик.
– И тела и комнату?
– Так точно.
– А где Росс?
– Росс спускался следом за мной. Позвать? – активизировался Джонсон. Он было уже хотел побежать назад, как врезался в детектива Росса, – А вот и он!
– Эй, Росс… Вы там закончили?
– Ага, – устало хмыкнул Росс.
Харпер одобрительно кивнул напарнику и вновь обратил внимание на доктора.
– Забирайте. – коротко бросил Харпер, пожимая руку доктора.
«Эй, док! – кинул ему в спину старший детектив, когда тот уже собирался закрыть задние двери авто, – Не проводите вскрытие до прибытия к вам нашего криминалиста».
– Хорошо. Правда, чего там вскрывать? – сострил дежурный врач. Хотя смешного было мало.
– Гейб, давай к нам в отдел, займись снимками. Они нам нужны. – скомандовал Харпер фотографу.
– Я и сам собирался. Перекушу только… – зевая промычал Джонсон из салона своей машины. Он завел автомобиль и умчал вслед за скорой помощью.
Росс подошел к автомобилю, что стоял в метре от Харпера, облокотился пятой точкой о багажник и после продолжительной паузы нарушил тишину: «Ну? Что скажешь?».
Только старший напарник хотел что-то сказать, как его перебил звонкий, но грубый, видимо от сигарет, голос толстого сержанта полиции:
– Я вам так скажу! Эти сраные богатеи совсем охренели! – вопил тот, ковыляя к детективам и пыхтя прокуренной диафрагмой, – Вот, казалось бы, всё! Живёшь на Таймс-сквер, гребешь зелененькие лопатой, кругом красавицы… Чего ещё желать?
– Ну знаешь, Филипп… – попытался было что-то вставить Грэг Росс. Но сержанту не нужен был собеседник, ему нужны были уши, чтобы излить свою зависть, злобу, непонимание или что-то ещё. Росс сначала слегка напрягся, что его перебили, но потом улыбнулся, глядя на едва заметную ухмылку Харпера.